Але Соколова пишет книги

✨ Осенний челлендж. День 23. Пугающий отрывок из вашей книги в студию!

Продолжу вчерашнюю тему писательских страхов! Этот эпизод из романа основан на реальных событиях, и как вспомню тот период - так сразу в сто раз больше благодарю сейчас за то, что имею.
Филфак был для меня местом по-настоящему пугающим.
#писательский_сентябрь

"С каждым днём ощущение собственного бессилия становилось всё крепче. Сначала Гилберт пытался оправдывать его, потом пришел в ужас, лихорадочно начал искать хоть какое-то средство, способ победить непонятно откуда взявшуюся немоту. Он перебрал все способы, которые помогали ему раньше. Давал себе отдых, заставлял себя, подкупал, лишал себя любимых удовольствий, злился до красных пятен в глазах или на холодную голову пытался расставить все по местам и начать сначала.

Но ничего не получалось. Тексты не складывались. Герои больше не были живыми. Самые простые сюжеты разваливались, как песочные замки. Гилберт отменял все дела, запрещал себе выходить из крысятника и сидел дни напролёт над чистой страницей, а получал неровные фразы, неумелые, как у трёхлетки. Иногда абзацы. Кусочки. Клочки.

Создать хоть что-то стоящее не выходило, как он ни старался. Колледж, на который он так рассчитывал, не мог помочь ему стать писателем. Стоило Гилберту начать учиться, он вообще не мог больше ничего писать".

"Опять не могу без тебя", глава 2

✨День 22. Самый страшный писательский кошмар для вас — это?..

Что случится что-то такое, что я не смогу больше писать.

Это так страшно, что я даже стараюсь вообще о таком не думать.

#писательский_сентябрь

✨День 20. Что вам важнее: язык/стиль книги или сюжет?

Мне важнее персонажи. Герои, о которых написана история.
Мне важно, чтобы они были приятными, чтобы к ним хотелось привязаться, чтобы можно было почувствовать, что они для тебя друзья.
Тональность текста тоже важна. Иногда бывает, что внутренний голос текста, какая-то неуловимая вибрация совершенно с тобой не совпадает. И читать из-за этого сложно, хотя это всё настолько про эмоции, что объяснить это всё сложно.
Сюжет при этом довольно важен, конечно. Ведь он персонажей касается в первую очередь.
А вот язык для меня второстепенен. Да, мне не нравятся опечатки, или когда допускаются простейшие речевые ошибки, или когда тональность, опять же, не совпадает. Но вычурные подчёркнуто тургеневообразные тексты я тоже обычно не люблю. Да и вообще уже так давно читаю в основном на английском, что, кажется, перестала оценивать книги по этому критерию...

А вообще книги - они как торт. Лучше, когда все ингредиенты вкусные!)

#писательский_сентябрь

✨День 19. Делитесь уютными сценами и цитатами из ваших историй

Уютность в книгах? Наша с опоссумами остановочка. Я уже писала, что уютность в текстах для меня важна. Главное не разбежаться и не поделиться ненароком всем романом)
Остановлюсь на двух отрывках.

"Инстинктивно, как ребёнку, Бруклин положила руку ему на лоб, победив в небольшой схватке. Гилберт сразу убрал голову и какое-то время подержал её ладонь в своих тёплых пальцах.
А ведь он не рассердился, что она сейчас заявилась к нему.

- Ладно, так и быть, - хрипло проговорил Гилберт заговорщицким тоном. – Я раскрою тебе секрет и научу заваривать чай, как настоящие англичане.
- Что, есть какой-то особый способ?
- Конечно, есть! Слушай внимательно. Чтобы заварить по-настоящему вкусный чай, на каждую чашку нужно положить ровно 38 чаинок.
- Да разбежался, ещё я буду тебе чаинки считать.
- Конечно, считать! Ты думаешь, я почему всегда так вожусь долго? Каждый раз надо отсчитать по 38 чаинок на чашку. Ни больше, ни меньше.
- По одной на каждый твой градус, что ли? – он не улыбался и выглядел клятвенно серьёзным. Это сбивало с толку.
- Сама ты градус, упрямая Бруклин. Я к тебе с секретом фамильным, а ты… Если, кстати, положить 37 или 39, то это сразу чувствуется. Все целебные свойства пропадают. Я уже не смогу это пить. Пошли я покажу тебе.
- Встанешь – убью, - пригрозила Бруклин и озадаченно побрела на кухню".

"Опять не могу без тебя", глава 12

"— Сегодня вообще сложный день, — Майкл убрал руку и с глубоким вздохом растянулся с нею рядом на постели. — Давай вдвоем отдохнем.
— Ой, да, пожалуйста, — Мэгги придвинулась теснее и уткнулась ему в плечо, даже не ожидая, как жаждала в этот момент его близости. — С тобой так тепло.
В каюте было тихо. Слышалось лишь поскрипывание яхты, которая качалась на волнах, мирный плеск воды и редкие крики чаек, что пролетали над самой мачтой.
Лично опробованный способ Майкла оказался действенным. Тяжелое одеяло окутало Мэгги со всех сторон, а холодный воздух из кондиционера сразу сделал мир более терпимым. И лежать вдвоем, устроившись рядышком, было на редкость уютно. Чуть ли не уютнее, чем купаться на закате или пить шампанское в ресторанах с террасами. Поддавшись теплу, Мэгги на какое-то время задремала, так и уткнувшись Майклу в плечо. А когда проснулась, очень понадеялась, что вечер продлится еще подольше".

"Забытая мелодия", Оливер Стормс (написала Але).

#писательский_сентябрь

✨День 18. Хотели бы вы оказаться в мире своей книги на день? А, может, навсегда?

"А, может, навсегда, ты разум потеряешь... Ещё один роман, и точно чокнусь я!"
(Именно так сегодня за моей спиной поют два воображаемых опоссума. День, по понятным причинам, не из простых!)).

Преимущество авторов хилинг-романов и FeelGood Prose - нам оказаться в мире своих романов совсем не страшно.
Наоборот.

Мне в принципе кажется, что цель моей жизни - это сделать реальную жизнь похожей на ту, о которой я пишу в книгах.
Чтобы счастье доставалось всем даром и никто бы не уходил обиженным.

Такая уж у меня тональность в книгах. Я выбрала её сознательно и люблю.
А с остальным уж ничего не поделать... просто работаем дальше (и поём песТню опоссумов).

(Дисклеймер: текстов "Больше никогда", "Грустные люди" и фэнтези-романа про эпидемию вышеизложенное не касается))

#писательский_сентябрь

✨День 17. Может ли автор вступать в спор с читателями, которым не понравилась книга?

#писательский_сентябрь

Мне кажется, что дело, как обычно, больше в контексте и оттенках, чем в самом факте.

Конечно, устраивать под текстом спор, подобный застольным дискуссиям пенсионеров, разводить там холивар или уж тем более переходить на личности - совсем нельзя. Уметь стойко воспринимать критику, конструктивную или нет - одно из основных умений писателя, мне кажется.

С другой стороны - полностью лишать писателя возможности объяснить свою позицию, заставить его жить по принципу "ешь, что дают, и не жалуйся тут", тоже не кажется мне подходом абсолютно верным.

Что писатели все могут психовать, мы и так знаем. (И не одобряем, конечно). Но бывает ведь, когда читатель сам совершенно не корректен, переходит на личности или дезинформирует других читателей? Почему бы не указать ему, где он не прав (а заодно показать пример корректной дискуссии?)

У меня был, например, случай, когда мой рассказ обвинили в нереалистичности, хотя именно он был основан на исторических событиях, доказанных, выставленных в музеях и вообще изученных. Просто Аргентина же это далеко, и гораздо проще сказать, что автор плохо всё придумал, чем загуглить пару фактов.

В том случае мне показалось важным прояснить и указать на факты, в первую очередь - для других читателей. Да, то, что медсёстры в центрах задержания кололи некоторым жертвам снотворное до того, как этих жертв сбрасывали с самолёта в море - это, увы, факт, хоть он и кажется надуманным. Нормальным людям действительно такое в голову не придёт.

И вполне можно критиковать, как это написано в тексте. Но говорить, что "такого не было, это притянуто за уши" - это допускать в отзыве фактическую ошибку. А на фактические ошибки можно указать как писателю, когда он допускает их в тексте, так и читателю, когда он допускает их в рецензии. Превратится ли это потом в спор и холивар - зависит от зрелости обоих.

Хотелось бы, конечно, чтобы все мы были добрее друг к другу, и чтобы споры о подобных событиях существовали бы только на уровне исторической матчасти.
Жаль, что от нас самих зависит не всё.

Испытала на днях приступ радости от покупки пачки бумаги.
Разумеется, той, что для принтера, формата А4.

Я раньше почти не позволяла себе покупать бумагу. Таскала с работы распечатки, чтобы использовать оборотную сторону, а потом полтора десятка эмигрантских лет снабдили меня таким количеством ксерокопий, что я несколько лет подряд ещё распечатывала гитарные партии и рукописи на оборотной стороне всех своих документов, от паспорта до почётной грамоты за лучшее сочинение на английском языке третьего класса.
Целая пачка чистой белой бумаги казалась бессмысленным расточительством.

А тут вдруг я взяла и купила целую пачку. В специальном магазине – а ведь известно, что когда жизнь позволяет тебе получать радость от канцтоварного магазина, всё не так уж и плохо.

Несла домой и радовалась. Я же купила бумагу не просто потому, что у меня закончились оборотки. Оборотки закончились, а гитарные песни и новые книги – нет. Я распечатывала в последний раз первую часть романа «Забытая мелодия», чтобы сокращать объём, а потом «Я перестану ждать тебя», чтобы редактировать. А сейчас я в середине первой части романа про Лили, и если я поработаю ещё пару недель, то я тоже смогу его распечатать и прочитать… А я так жду возможности прочитать роман про Лили, потому что по замыслу он мне очень нравится.

Поэтому да здравствует бумага! И канцтоварные магазины! И, главное – новая музыка и новые книги, которые позволяют нам радоваться жизни.

На этой неделе в эфир выходит моя самая любимая глава романа «Опять не могу без тебя».
Да, знаю, я про каждую главу так говорю. Но на этой неделе – правда самая-самая любимая.

Если вдруг наступят какие-то странные фантастические обстоятельства, где мне скажут выбросить все свои тексты и оставить только один – я оставлю эту главу.
И если мне скажут собираться на необитаемый остров и взять с собой только три текста – одним из них будет эта глава. (Другие книги, что я возьму с собой, милостиво написаны не мной; я эгоцентрична, но не на сто процентов).

Глава называется «Когда ты устанешь». На сей раз это строчка не чьей-то песни, а песни, текст которой тоже написала я. И каждый день на этой неделе в эфире будет появляться новый кусочек моей самой любимой главы.

Отрываю от сердца, честное слово!))

Вчера был вопрос про любимые отзывы на наши тексты, а я его пропустила, потому что стала вспоминать и расчувствовалась.

Я в целом ценю и храню как сокровища все отзывы на свои тексты. Мало верится, что есть много писателей, которым вообще всё равно, читают ли их тексты или нет - а если и есть, то они существуют вообще в другом эмоциональном регистре, чем я.

Мне повезло, что к моим текстам (пока) в основном были добры, и это меня очень греет.
Был, правда, под моим фанфиком горячий спор между командой Джейкоба и командой Эдварда в 2013 году, который я до сих пор вспоминаю с теплом и смехом.
Но расчувствовалась я не из-за воспоминаний о пассионарности фанаток Джейкоба.

Вспомнила свою бывшую коллегу, с которой мы дружили в мой последний московский год до возвращения в Аргентину.

Мы сошлись на том, что всё время жаловались друг другу: обе мы завязли на работе, которую не любили, в городе, где не хотели быть. Я переживала мамину смерть, а коллега застряла в тяжёлом браке и была вынуждена ухаживать за родственницей, которая много требовала, но никогда не упускала шанса сделать больно.
Но у меня была Аргентина и перспектива смены профессии, города и вообще всего - а она пока была привязана к тому, что тяготило.

Когда я улетела, мы какое-то время переписывались, и где-то в Новый год по её просьбе я прислала ей свой роман "Опять не могу без тебя", который был уже готов, но требовал финальной редактуры.
И не спрашивала "Ну как?". Коллега продолжала свою борьбу, я окунулась в свою бессонную беготню, и мы только периодически списывались по каким-то делам.

В следующий раз она написала мне длинное сообщение только где-то в апреле. Я не особенно ожидала отзыва - коллега эта убеждённый филолог и любовные романы почти не читает - предпочитает детективы и всякие триллеры.
И она отметила, что книжка моя очень в жанре - современный любовный роман, где от триллера нет вообще ничего.

А ещё рассказала, как провела весь январь с Гилбертом и Бруклин.

Рассказала, что начала читать роман в новогоднюю ночь, которую провела взаперти с недоброй родственницей, потому что муж ушёл праздновать в компанию, а её не взял.
Рассказала, как когда её странное семейство будило её в 4 утра, и она понимала, что спать больше не сможет, то выходила из квартиры, садилась в машину и читала мою книгу, пока вокруг темнела московская зимняя ночь, а мимо сновали с лопатами дворники, переговариваясь на незнакомом языке.
Рассказала, что когда книга закончилась, ей было жаль расставаться с ощущением от чтения, и она сразу взялась читать заново. И так она привыкла ждать раннего утра, когда прогревала машину, читала главу, завтракала в круглосуточном тогда ещё "Макдональдсе" и шла на работу, чувствуя себя чуть менее несчастной.

А потом она нашла другое жильё, дождалась документов, которые её держали, нашла круглосуточную сиделку для родственницы бывшего мужа и с тех пор живёт очень далеко.

Но по её словам, вордовский документ с "Опять не могу без тебя" она так и копирует с гаджета на гаджет.

Когда мы тогда созвонились, я ей сказала, что даже одна описанная ею сцена в машине уже тянет на отдельный роман. Я была слегка выбита из колеи её рассказом.

Мы долго разговаривали и обсудили, что дело тут, конечно, не в книге; просто она переживала тяжёлый период и запоминала вещи, которые скрашивали его, и то, что среди положительного тогда оказалась моя книга, отчасти просто совпадение.

Но она читала тогда много книг - а запомнила именно мою.
Но когда иногда у меня внутри сгущаются тучи, когда недостаток сна и избыток работ туманят разум, и в минуту слабости я думаю, а не бросить ли мне баранку своего пылесоса и не начать жить, как все - я вспоминаю этот рассказ про московскую январскую ночь, окружённую сугробами машину с включённым двигателем, в которой сидит усталая от жизни женщина в поиске утешения и читает мой роман.

И считаю ли я это одновременно и отзывом, и рекламой? С одной стороны нет - это была личная история моей знакомой (конечно, она разрешила мне её использовать и тогда, и сейчас), просто ушедший в прошлое эпизод.

А с другой стороны - а почему нет?)

✨ День 13. Что в ваших героях от вас? Хорошего, плохого, странного.

Я редко пишу про людей, которые мне совсем чужды, так что с основными персонажами общего у нас, скорее всего, много. Но с одним главным моим героем мы разделяем одну большую боль, и она кажется мне очень важной.

Поэтому сегодня на вопрос челленджа ответит господин Друзь Гилберт Тауэр из команды знатоков романа "Опять не могу без тебя".

"Сначала он всё думал, что разочарование временно. С этим курсом не повезло. А может, надо попробовать ходить с параллельным потоком, к другому преподавателю, хотя и он тоже говорит сложными словами о простых вещах, а об интересном лишь упоминает вскользь. С тем предметом тоже как-то не ясно, но это вводный, надо подождать. Там - наоборот, всё понятно - идиот вдалбливает идиотам, как превращать других в идиотов. Это просто учебный план.

Вот сейчас пройдёт первый год, и дальше будет интересно, говорил себе Гилберт, снова с недоумением закрывая в конце лекции едва ли тронутую тетрадь. Вот сейчас закончатся общие курсы "в нагрузку", и пойдет, наконец, настоящее дело – то, ради которого он сюда поступал.

Он честно ждал – пока не понял, что может прождать так всю жизнь.
Он ошибся с колледжем. Ошибся со специальностью. Ошибся, кажется, даже с самым главным, что у него было.

Колледж не был необходим, чтобы стать писателем. Колледж давал образование, но применить его можно было совсем не там, куда Гилберт стремился. И отступать было некуда. Работа на будущее закончилась; теперь надо было работать на настоящее. Он ходил на пары, слушал профессоров, пытался заставить себя думать, как от него требовали, и искал что-то, что нашло бы в нём отклик – хотя бы отголосок прежней восторженности.

Но что-то ломалось в нём, когда он пытался воспринимать всерьёз все эти лекции, где почти всё, что говорилось, Гилберт давно уже прочёл и усвоил сам. И когда старался воспринимать всерьёз людей, которые его окружали. Всех этих странных девочек, которые были либо слишком умными, либо слишком глупыми, либо вызывали странное ощущение, что кто-то из вас идиот; всех этих немногочисленных ребят, с которыми никогда не получалось найти общие темы для разговора или хотя бы посмеяться над какой-нибудь шуткой. Всех этих преподавателей, которые были так заняты тем, что хотели навязать другим свою точку зрения, что совершенно разучились слушать кого-то, кроме себя.

Что-то ломалось, и это что-то было серьёзным. Чем больше он заставлял себя погружаться в изучение теории чужих книг, тем меньше у него получалось писать свои.
С тех пор, как он поступил в колледж, он не смог закончить ни одного текста".

#писательский_сентябрь

Как объяснить, что я правда пишу книгу про рокеров, гитаристов, серьёзных музыкантов, если у меня уже десятый раз на повторе играет песня Стрелок «На вечеринке лучших друзей?»…

До чего же я люблю ощущение, когда наконец получается разрешить сложную сцену.

Я писала одну главу всю неделю. Глава была сложной - она то растягивалась, как жвачка, то казалась недостаточной, как недорифмованная строка. Я сопротивлялась, написала важную ретроспекцию и вроде как углубила конфликт, но всё равно была недовольна.

С одной стороны - это только первый черновик, говорила я себе. Первые главы обычно больше всего редактируются на следующих этапах. Не страшно, если получилось не очень, потом исправлю.

С другой стороны - меня бесило это мутное осознание, что текст хоть и прошёл вперёд, но не получился хорошим.

С этим чувством я пошла к друзьям и в люди. Я вообще не очень часто тусую, но тут подвернулся день, когда аж три мероприятия совпали вечером - и домашние посиделки, и репетиция хора, и караоке. Как неудачно, думала я. У меня тут глава плохо написана, надо сцену решать - а я тусую.

И что же? Где-то между хором и караоке ко мне пришло осознание, какой именно должна быть сцена.
Не совсем другой - просто чуть-чуть с иными акцентами, и акценты я посмотрела, пока мы тусовались. Прошло 24 часа с тусовки, а я уже переписала главу и вышла на следующую. И хотя я несомненно ещё буду много-много раз редактировать эти главы, но мутное ощущение, что я прошла дальше, просто спрятав мусор под ковёр, прошло.

Теперь мне не терпится скорее пережить рабочие выходные и снова взяться за роман! Дальше ведь самое интересное!
Вот такие хроники первого черновика.

🍂Осенний челлендж. День 11. Осенняя цитата из вашей книги в студию!

"Осень чувствовалась везде. В удушающей жаре, в уставшей перезрелой зелени, в пробках на дороге, которые всегда усугублялись, стоило начаться учебному году.
В этом бестолковом городе пробки были, впрочем, постоянно".

"Забытая мелодия"

Кажется, у меня не так много осенних текстов и осенних цитат. Я не слишком люблю зиму с осенью. Весна и лето кажутся мне настолько радостнее, что отпускать их всегда грустно.

Но вот роман Оливера Стормса "Забытая мелодия", который я написала, как раз начинается весной и заканчивается осенью, поэтому цитату я выбрала оттуда.
Есть книги, в которых осень не менее радостная, чем весна!)

#писательский_сентябрь

Иногда мне даже немного жаль известного техасского писателя по имени Оливер Стормс. Судьба у него периодически такая, что не позавидуешь.
В конце концов, он вдовец, и доживать остаток дней ему приходится на одиноком ранчо в компании исключительно лошадки и кошки.
Возможно, поэтому личностей у него несколько, и все они такие разные.

Зато книги он пишет хорошие. Мне нравятся.
Периодически в них печаль, но она светлая, или по крайней мере какая-нибудь деятельная, не стагнирующая.
Персонажи приятные. Персонажи для меня - всегда первое, на что я обращаю внимание.

Лучше всего я знакома с романом "Забытая мелодия", что логично, потому что мы с Оливером Стормсом его писали вместе (ну ладно - я писала, а он преданно на меня смотрел в те минуты, когда отвлекался от хлопот, связанных с ранчо, кошкой и лошадкой). "Забытая мелодия" - история о молодой женщине и её друзьях, многие из которых музыканты. Поэтому это книга очень музыкальная и дружеская. Несмотря на печальную экспозицию в начале, мне она кажется наполненной любовью к жизни, наполненной надеждой, что лучшие дни и лучшие мелодии ещё обязательно впереди.

Я ещё сейчас читаю книгу "Этюд для двоих", которая тоже Оливера Стормса, но другого Оливера Стормса, и тоже нахожу в ней много приятного. Там даже персонаж - писатель, как мой Гилберт. А к историям про писателей я всегда неравнодушна.

И в дни, когда осенняя непогода начнёт донимать, а проливные дожди начнут заливать окна и превращать опавшие листья в печальную кашу на мокрых улицах - очень рекомендую ознакомиться с Оливером Стормсом, который вроде как очень далёк от наших болей со своим техасским ранчо - а на самом деле, конечно, гораздо ближе всем нам, чем кажется.

Каждый раз, когда я берусь за новый текст, я вдруг пугаюсь, а вдруг я разучилась писать.
Дело-то ответственное. И перерывы между одним романом и другим у меня, к сожалению, большие. "Я перестану ждать тебя" я дописала чуть ли не в мае, и хоть и делала перерывы на редактуру других текстов, но к новой книге подошла вплотную только сейчас.
Дело наше зыбкое - никогда не знаешь, а что если жизнь со своими сложностями вдруг возьмёт своё, и ты опять раз - и не сможешь.
У меня уже было такое однажды, много лет назад, и до сих пор я больше всего боюсь, что та невозможность писать вернётся.

И средство здесь одно: нужно просто сесть и писать. От этого страха нет другого лекарства. Только текст сможет тебе ответить на этот вопрос, умеешь ли ты до сих пор или нет.

Но когда первые главы уже написаны, становится понятно, что роман идёт вперёд - я каждый раз радуюсь, как в первый раз.
Нет, пока не разучилась.

✨День 9. Дримкаст. Кто сыграл бы ваших героев?
#писательский_сентябрь

Я вообще сначала хотела пропустить этот вопрос. Мне кажется, по моим текстам - особенно "Опять не могу без тебя" - дримкаст так понятен, что говорить о нём не имеет смысла. Он просто по всему тексту белыми нитками прошит (и в том числе за это я этот роман так и люблю!)

С новым романом про прекрасную рок-певицу Лили тоже всё ясно.

Ну и вообще, больше не буду ничего говорить. Просто запощу фотографию, фрагмент которой я использовала на обложке романчика "Я перестану ждать тебя", в котором нитки вообще белее белого.
Я же говорила, что крайне очевидна в любом разговоре о дримкастах?))

Мой однокурсник и коллега Джонни принёс сегодня на дежурство бутылку Фанты.

Но не потому, что он ребячливый и любит детские напитки. Это как раз был один из самых неребячливых поступков Джонни за последнее время.

У нас несколько месяцев лежал пациент.

Это вообще нетипично - палаты у нас платные, да и в целом всех, кому не показаная строгая госпитализация, всегда стараются скорее отпустить домой. Дома всем лучше.

Но нашего пациента Рамона не отпускали.
Или не хотели забирать - мы так и не поняли. Трое его детей много требовали вне палаты, но внутрь старались заходить как можно реже. И чуть ли не полгода патологоанатом на пенсии, любитель детективов и криминальных хроник Рамон лежал у нас в одиночной палате.

Рамон был пациент сварливый и несговорчивый. Он не слушался указаний, норовил сбежать из кровати даже несмотря на заграждения, шедеврально выбирался и нырял между перилами и поставил рекорд по падениям среди пациентов.

Он стремительно худел, и ему пытались ставить специальный зонд для питания. Рамон сопротивлялся и вытащил больше десятка зондов, чем установил рекорд не только в отделении, но и по всей больнице.

Он всегда был один. Его навещали только днем и ненадолго. Родственники приходили к нему в обед, приносили свежую газету и быстро уходили.  Ночью за ним никто не следил, кроме нас - и конечно, именно ночью он решал бузить и вытаскивать из своего тела все катетеры, которые там были. И мы за все месяцы уже привыкли к нему. Научились бросаться в его палату по первому звуку. Прямо из коридора уже окликали его: "Что вы там шуршите, Рамон?". Составляли негласное расписание, кто когда пойдёт сопровождать Рамона в туалет и будет слушать его долгие перепутанные рассказы о прошлой жизни.

Когда Рамону становилось грустно, он всегда просил Фанту. И мы ему приносили. Врачи давно всё разрешили: многие считают бессмысленным лишать человека любимых вкусностей, когда он неумолимо и довольно мучительно умирает от рака. А Фанта Рамона радовала. Он запивал ей таблетки. Перебивал ею невкусный морфиносодержащий сироп, который прописывают паллиативным пациентам. Всегда с детским причмокиванием допивал стакан до дна.

Наше отделение небольшое, коллектив дружный и внимательный. Прошло время, и все мы - медсёстры, врачи, официанты, разносящие еду, физиотерапевты и даже диетолог - все привыкли проверять, полная ли бутылка Фанты хранится в холодильнике. И с разрешения врачей всегда приносили ещё - чтобы не оказалось, что Фанта вдруг бы закончилась, когда Рамон о ней попросит.

Так шли недели и месяцы, и вот наступило дежурство, когда Рамон ослабел настолько, что не смог даже допить до дна стакан с Фантой. И все уже знали, что будет дальше. Так получилось, что именно на нашу смену выпало дежурство, когда Рамону поставили последнюю капельницу. И дежурство, когда Рамона провожали в последний путь.

Той ночью с ним так и не было рядом никого, кроме нас. Другие пациенты спали, и мы все собрались в палате Рамона.  Наша старшая Ракель удалила из него периферический катетер, который сама поставила - в последние недели вены у Рамона сдавали, и никто не сумел ему канализировать вену, кроме Ракель. Прыткая добрая Барбара в последний раз протёрла ему лицо. Мы со строгой католичкой Аве Марией заменили свежие простыни. Джонни сложил Рамону руки на груди и закрыл молнию над его лицом.

А потом мы собрались на кухне. Ужин у медсестёр по расписанию - он непременен, какие бы события ни происходили на этаже и что бы у пациентов ни случалось. Работа у нас сложная, и дотянуть до утра всегда требует больше усилий, чем кажется. Но когда работаешь в команде, всё становится лучше, и мы стараемся не только обязательно сделать перерыв на ужин, но и по возможности ужинать все вместе.

Ракель уже разогрела еду, когда появился Джонни. Подтрунивать над Джонни - ещё одна дружная привычка нашей ночной смены, и мы уже открыли были рот для очередной остроты, спросить, куда он делся, когда он поставил в середину стола большую бутылку Фанты.

Никто не задал ни одного вопроса. Барбара достала стаканы. Даже Аве Мария, которая всегда на диете, не произнесла ни слова.
Мы вместе встали вокруг стола и выпили Фанту до дна, не чокаясь.

День 8. Использовать клише в своих книгах норм или стрем?

✨ Осенний челлендж
#писательский_сентябрь

Первым моим порывом было написать нечто вроде: "Позвольте, я же писатель любовных романов. О каком стрёме от клише может идти речь?"
Потом я сразу же оскорбилась сама за себя и принялась рассуждать, что ведь любовные романы (или, чуть шире, "женская проза") - мой любимый жанр, который я считаю недооцененным и несправедливо обиженным. Ну а что клише у нас много - ну это я просто я другие жанры меньше читаю. Можно подумать, что в фэнтези меньше штампов. В книгах про попаданцев? В мужской прозе? В романах о постапокалипсисе?

Потом я пошла работать и перестала вести увлекательную дискуссию с внутренними опоссумами, чтобы не отвлекаться.

Стрём, на мой взгляд - это писать плохо. Или же тыкать холодным осуждающим пальцем в тексты других, не замечая бревна в собственном глазу. А когда писатели с читателями добры друг к другу - с плохо написанными штампами и бороться проще, потому что чаще всего такое встречается у начинающих. А если штампы есть, но они качественно вписаны в хороший живой текст - то зачем с ними бороться? От них надо получать удовольствие!)

Индеец Зоркий глаз, также известный как Але, писал недавно очередной пост и наконец заметил, что в двух моих последних текстах похожие названия.

У меня сейчас опубликованы «Я перестану ждать тебя» - короткий любовный роман - и «Опять не могу без тебя» - большой и самый любимый роман.

И действительно, названия довольно похожи. И энергетикой, и синтаксической структурой, и тем, что сама фраза – это строчка из песни.

Но заканчивается ли схожесть на этапе названия?
Не заканчивается: схожие точки есть в профессиях героев, в их увлечениях, периодически в общем тоне текста. Но тем не менее мне всё равно кажется, что книги эти очень разные.

«Я перестану ждать тебя» - короткий роман, который я долго думала назвать новеллой. Здесь есть один внятный сюжет, который разворачивается в один конкретный период времени, задан один вопрос и получен один ответ. Всё, что не касается главного героя, скорее фон, который подчёркивает основной конфликт. Это романтичный текст-настроение, который легко прочитать, легко усвоить и легко закончить.

«Опять не могу без тебя» - это настоящий роман. Роман-взросление, роман-осознание, роман-вдохновение, роман с системой персонажей и с миром, выстроенным вокруг него, даже хотя это и не фэнтези. Он менее описательный, более глубокий и на мой взгляд более живой. Не зря же это первая часть трилогии, а не отдельная книга.

А ещё «Я перестану ждать тебя» построена на стилистике латиноамериканских сериалов, а «Опять не могу без тебя» - это атмосфера романтических комедий, где на афишах красивые лица, на бэкграунде какой-нибудь не любовный, но важный сюжет, красивые интерьеры и приятная хитовая песня в титрах.

Я, понятное дело, люблю и то, и другое)

Оба этих текста можно прочитать на Литмаркете и на Литрес.

✨День 7. Цитата из вашей книги, от которой мурашки.

Вообще в романе "Опять не могу без тебя" много фраз, что я чувствую.
Но если выбирать одну, то, конечно же, эту:

"В этом тексте была та магия, которую он потерял. И в том, как хмурая женщина с тёмными глазами доверяла ему придуманные секреты, была магия. И в том, как они чувствовали друг друга, была магия, и магия была повсюду, и казалось, что пока она здесь, нет ничего, что нельзя было бы исправить и залечить".