Вчера был вопрос про любимые отзывы на наши тексты, а я его пропустила, потому что стала вспоминать и расчувствовалась.

Я в целом ценю и храню как сокровища все отзывы на свои тексты. Мало верится, что есть много писателей, которым вообще всё равно, читают ли их тексты или нет - а если и есть, то они существуют вообще в другом эмоциональном регистре, чем я.

Мне повезло, что к моим текстам (пока) в основном были добры, и это меня очень греет.
Был, правда, под моим фанфиком горячий спор между командой Джейкоба и командой Эдварда в 2013 году, который я до сих пор вспоминаю с теплом и смехом.
Но расчувствовалась я не из-за воспоминаний о пассионарности фанаток Джейкоба.

Вспомнила свою бывшую коллегу, с которой мы дружили в мой последний московский год до возвращения в Аргентину.

Мы сошлись на том, что всё время жаловались друг другу: обе мы завязли на работе, которую не любили, в городе, где не хотели быть. Я переживала мамину смерть, а коллега застряла в тяжёлом браке и была вынуждена ухаживать за родственницей, которая много требовала, но никогда не упускала шанса сделать больно.
Но у меня была Аргентина и перспектива смены профессии, города и вообще всего - а она пока была привязана к тому, что тяготило.

Когда я улетела, мы какое-то время переписывались, и где-то в Новый год по её просьбе я прислала ей свой роман "Опять не могу без тебя", который был уже готов, но требовал финальной редактуры.
И не спрашивала "Ну как?". Коллега продолжала свою борьбу, я окунулась в свою бессонную беготню, и мы только периодически списывались по каким-то делам.

В следующий раз она написала мне длинное сообщение только где-то в апреле. Я не особенно ожидала отзыва - коллега эта убеждённый филолог и любовные романы почти не читает - предпочитает детективы и всякие триллеры.
И она отметила, что книжка моя очень в жанре - современный любовный роман, где от триллера нет вообще ничего.

А ещё рассказала, как провела весь январь с Гилбертом и Бруклин.

Рассказала, что начала читать роман в новогоднюю ночь, которую провела взаперти с недоброй родственницей, потому что муж ушёл праздновать в компанию, а её не взял.
Рассказала, как когда её странное семейство будило её в 4 утра, и она понимала, что спать больше не сможет, то выходила из квартиры, садилась в машину и читала мою книгу, пока вокруг темнела московская зимняя ночь, а мимо сновали с лопатами дворники, переговариваясь на незнакомом языке.
Рассказала, что когда книга закончилась, ей было жаль расставаться с ощущением от чтения, и она сразу взялась читать заново. И так она привыкла ждать раннего утра, когда прогревала машину, читала главу, завтракала в круглосуточном тогда ещё "Макдональдсе" и шла на работу, чувствуя себя чуть менее несчастной.

А потом она нашла другое жильё, дождалась документов, которые её держали, нашла круглосуточную сиделку для родственницы бывшего мужа и с тех пор живёт очень далеко.

Но по её словам, вордовский документ с "Опять не могу без тебя" она так и копирует с гаджета на гаджет.

Когда мы тогда созвонились, я ей сказала, что даже одна описанная ею сцена в машине уже тянет на отдельный роман. Я была слегка выбита из колеи её рассказом.

Мы долго разговаривали и обсудили, что дело тут, конечно, не в книге; просто она переживала тяжёлый период и запоминала вещи, которые скрашивали его, и то, что среди положительного тогда оказалась моя книга, отчасти просто совпадение.

Но она читала тогда много книг - а запомнила именно мою.
Но когда иногда у меня внутри сгущаются тучи, когда недостаток сна и избыток работ туманят разум, и в минуту слабости я думаю, а не бросить ли мне баранку своего пылесоса и не начать жить, как все - я вспоминаю этот рассказ про московскую январскую ночь, окружённую сугробами машину с включённым двигателем, в которой сидит усталая от жизни женщина в поиске утешения и читает мой роман.

И считаю ли я это одновременно и отзывом, и рекламой? С одной стороны нет - это была личная история моей знакомой (конечно, она разрешила мне её использовать и тогда, и сейчас), просто ушедший в прошлое эпизод.

А с другой стороны - а почему нет?)