Снежная Бразилия или сверхдержава: как западные экономисты делили шкуру неслучившейся Российской империи

Известно, что к 1913 году главными локомотивами мирового экономического роста были три быстро растущие державы, США, Германия и Россия, тогда как старые колониальные империи, Великобритания и Франция, стремительно теряли свою долю в мировом промышленном производстве.

Но в спорах об альтернативной истории про экономику обычно забывают. Поэтому занятно наблюдать, какие сценарии строятся вокруг вопроса о том, как выглядел бы мир без Первой мировой, от строгих эконометрических моделей до маргинальной ретроспективной конспирологии, будто войну глубинно спровоцировали сами Лондон и Париж, которым нужно было столкнуть лбами Германию с Россией, чтобы любой ценой остановить своё сползание на вторые роли.

Достаточно известна заочная перепалка в научной литературе между двумя западными экономистами, Робертом Алленом и Полом Грегори, о судьбе России без ПМВ и большевиков. Первый в своей книге Farm to Factory доказывает с помощью статистических данных, что царскую Россию неизбежно ждала судьба Аргентины и Бразилии — стран, которые в начале XX века тоже бурно росли на экспорте зерна и сырья, но затем увязли в стагнации в духе приписываемой де Голлю фразы про Бразилию как «страну великолепного будущего, которая всегда такой и останется».

А второй в монографии Before Command утверждает, что рост России, наоборот, только бы ускорился, стоило лишь провести реформу судов и отменить архаичные царские законы, когда для открытия акционерного общества требовалось личное одобрение властей.

Да и странно равнять с Латинской Америкой страну с мощной математической и химической школой, которая хоть и почти не экспортировала сложную технику и зависела от импорта станков, но ещё в 1913 году создала первый в мире серийный четырёхмоторный самолёт «Илья Муромец» Сикорского, поставила их на поток (выпустив около 80 штук) и даже начала осваивать под них выпуск собственных двигателей на заводах «Руссо-Балта».

И таких исторических развилок полно. В частности, британский историк из Колумбийского университета Адам Туз в своём труде «Всемирный потоп» (The Deluge) обращает внимание на недооценённую роль Китая в мировом раскладе тех лет. В 1911 году там как раз рухнула правящая династия Цин, и даже если волшебным образом ликвидировать все причины, из-за которых началась ПМВ, то раздел ослабленного Китая неизбежно бы привёл к мировой войне. Ибо Китай — это и 400 миллионов человек дешёвой рабочей силы, и гигантский рынок сбыта, и, самое главное, «угольная Саудовская Аравия» с огромнейшими запасами главного топлива той эпохи (даже сегодня КНР добывает и сжигает у себя половину всего мирового угля).

Короче, в альтернативной реальности без ПМВ главными выгодоприобретателями стали бы как раз Россия и Германия. А вот США, хоть и на момент Первой Мировой уже была первой промышленной экономикой мира, но без бегства из охваченной войнами Европы тысяч учёных и инженеров вполне могли остаться без будущего доминирования в физике, химии и высоких технологиях.

И тогда бы уже профессора из российских вузов, русские «Аллен и Грегори» спорили о том, почему у США «всё пошло не так».