Пресловутую максиму «У самурая нет цели, только путь» в 2001 году написал сценарист Костя Мурзенко для фильма «Апрель». И здесь культурологи обычно радостно всплескивают руками: «Ага! Мы изобрели свой Восток! Это же культурная апроприация!»

Хрен там плавал, если выражаться языком строгой академической науки.

Как работает симулякр в контексте нашей скорбной современности? Феномен, полностью утративший всякую связь с реальностью — такая трактовка популярна, но она не даёт никакой возможности работать с инструментарием симулякров. Потому что какой смысл ковыряться в бесплотном призраке? Симулякром является синтетический феномен, упорно конструируемый через захват и обгладывание вполне реальной и осязаемой исторической формы. Этот феномен вворачивается в конвенциональную реальность, пока та в итоге не «забудет» о его изначальной искусственности.

В сценарии Мурзенко в диалоге телохранителя со своим боссом реплика звучала целиком: «У самурая нет цели, только путь, а путь самурая — это смерть». Это был пересказ ямамотовского «Хагакурэ» начала XVIII века: «Бусидо — это Путь смерти». Предельно душная и клаустрофобическая этика закрепощённого сословия эпохи Эдо. Трактат писался как протест против обюрокрачивания воинов, когда сёгунат уже полвека как законодательно запретил ритуальные самоубийства вслед за господином (дзюнси) и превратил самураев в счетоводов и чиновников с фиксированным пайком риса, обязанных следовать строгим сословным уложениям под угрозой судебного вспарывания живота.

Но алгоритмическая среда социальных сетей неизбежно обдирает сложные контексты ради эргономики клипового потребления. Из длинной исторической конструкции просто отсекается пугающий конец — «смерть». Симулякр вворачивается в обиход и становится операциональной частью мира.

Это закономерное следствие того, что культура инфицирована симулякрами, увенчана мотивационными карточками и чёрными ящиками чужих традиций. Ведь синтетическими феноменами так легко, безопасно и приятно обмазываться.

Всегда забывается главное. Ты можешь сколько угодно вырезать из формулы смерть и оставлять себе один лишь комфортный «путь». Но в конце него тебя всё равно ждёт ровно то, от чего ты так старательно отворачивал глаза.