В ИТ-патентах неясность часто возникает из-за ошибок перевода, кальки с английского языка, использования терминов без устоявшегося технического значения или попытки придать обычному программному действию вид нового технического средства.
Например, в формуле может использоваться словосочетание вроде «шифротуннельный канал», «алгоритм верификации доверенной сессии» или «сессия доверия». На уровне риторики такие термины создают впечатление специального технического решения. Но если в описании за ними фактически скрываются протокол TLS (Transport Layer Security, протокол защиты транспортного уровня), VPN (virtual private network, виртуальная частная сеть), проверка токена, SSL-сертификата (цифрового сертификата защищенного соединения), подписи или хэша, то термин не помогает определить объем охраны, а затемняет его. Для патентообладателя это опасно: при споре о нарушении эксперт будет вынужден либо свести такой термин к конкретным примерам из описания, либо признать, что его содержание невозможно надежно установить.

Практика США хорошо показывает, что даже наличие определения в описании не всегда спасает признак, если оно остается чрезмерно субъективным. В деле Halliburton Energy Services, Inc. v. M-I LLC Федеральный апелляционный суд США по федеральному округу признал проблемным термин «fragile gel» («хрупкий гель»), поскольку описание опиралось на оценочные формулировки вроде «easily disrupted» («легко разрушается»), «less gel-like» («менее гелеобразный») и «quickly returns to a gel» («быстро возвращается в состояние геля»), без достаточных количественных критериев. При этом Halliburton следует использовать именно как иллюстрацию риска субъективной терминологии: современный американский стандарт неопределенности был позднее сформулирован Верховным судом США в деле Nautilus v. Biosig через критерий «reasonable certainty» («разумная определенность»), то есть через вопрос о том, информирует ли формула, прочитанная с учетом описания и истории делопроизводства, специалиста об объеме изобретения с разумной определенностью. Для ИТ-патентов аналогичная проблема возникает, когда заявитель использует слова «быстрый», «оптимальный», «эффективный», «интеллектуальный», «доверенный», «адаптивный», но не раскрывает технический критерий, позволяющий отделить охраняемое решение от обычной реализации.

Особую группу, на мой взгляд, составляют т.н. восстанавливаемые ошибки. В формуле могут появляться грамматически или технически неудачные конструкции, смысл которых, по мнению патентообладателя, можно восстановить из контекста. Например, формулировка о том, что сервер «обеспечивает память смартфонов по их идентификационным кодам», при буквальном чтении выглядит так, будто сервер обеспечивает или сохраняет память самих смартфонов. С учетом логики решения можно предположить, что речь идет о хранении на сервере данных, связанных со смартфонами и их идентификаторами. Но такое «договаривание» за формулу всегда рискованно: чем больше усилий требуется для восстановления смысла, тем уже должен быть допустимый объем интерпретации.