Философский диалог

Гайд на признание

Получить признание возможно лишь от того, кого признаешь сам. Причем этот кто-то является значимым другим.

Быть признанным значит находиться в состоянии взаимной значимости. Поэтому первый шаг в деле признания — понять, кто является для тебя значимым другим.

Как это сделать? Есть тест.

Представь, что этот человек тебя раскритиковал и дал совет. Ты ему недолго думая последуешь? Да? Поздравляю, он для тебя значим.

Прогони через тест своих знакомых, друзей и родственников. Составь пул значимых и выбери из него тех людей, для которых ты сам являешься значимым.

Выбери этих людей и будь признанным с ними.

Встроиться в плюс вайб жизни и разобраться в себе

можно с моей помощью.

Философское консультирование или «сократическое интервью». Я практикую этот метод познания себя и терапии загонов. В античности он назывался майевтикой (с др. греч. «повивальное искусство»). Это искусство задавать вопросы.

Философская консультация это:

— работа с мышлением; философ-консультант упорядочивает хаос мыслей собеседника;
— работа с осознанием проблем; философ-консультант побуждает собеседника рационализировать причины его загонов и действий вообще;
— работа с паттернами; философ-консультант перестраивает сознание собеседника на другой режим (мыслить, а не думать).

Я объявляю открытый набор на консультации. Если у тебя есть проблема/загон, с которым непонятно как справиться; вопрос, на который непонятно как ответить — напиши мне, чтобы записаться на сократическое интервью. Сошьёмся по времени, условиям, и расставим жизнь по полочкам.

Что будет на консультации:

— Приходи на консультацию с вопросом или проблемой.
— Опираясь на формальную логику и герменевтику, я задам серию вопросов, которые: повысят уровень осознанности, структурируют сознание, внесут порядок в мысли, поведение и жизнь.
— Отвечая на вопрос за вопросом, ты с моей помощью найдёшь ключевую проблему, которую ранее не знал. Она и есть корень недуга.

Сократическое интервью — это экзистенциально-философская терапия. Поэтому во время сессии делается акцент на мышление, а не на чувства.

Стать грустненьким без посторонней помощи

очень легко.

Проверти себя через циклы социальности: работа—сон—работа. Перестань задавать вопросы: «зачем я это делаю?» и «почему я это делаю?». Надень наушники, включи музыку — утопи мышление в непрерывном потоке белого шума. Не смотри людям в глаза, а прилепи их к экрану и скроль ленту, переполняя сознание. Действуй по инерции: «почему ты это делаешь? — я так делал всегда». Психически «прикипи» к ней или нему. Присвой, ревнуй.

Стать грустненьким без посторонней помощи значит жить не свою жизнь. Это состояние — эффект низкого уровня осознанности. Тобой овладевают эмоции и автоматизмы.

Но есть лекарство. Название ему — практическая философия. Его активный компонент — сократический диалог, т. е. искусство задавать вопросы.

Задавайте вопросы, ищите логичные ответы, выявляйте в них противоречия, разрешайте их. Это и есть путь к осознанности, снятию тревоги и счастью.

Мир

Рас-стояние: версты, мили…
Нас рас — ставили, рас — садили,
Чтобы тихо себя вели
По двум разным концам земли.
Рас-стояние: версты, дали…
Нас расклеили, распаяли,
В две руки развели, распяв,
И не знали, что это — сплав
Вдохновений и сухожилий…
Не рассорили — рассорили,
Расслоили…
Стена да ров.
Расселили нас как орлов —
Заговорщиков: версты, дали…
Не расстроили — растеряли.
По трущобам земных широт
Рассовали нас как сирот.
Который уж, ну который — март?!
Разбили нас — как колоду карт!

Марина Цветаева, 1922
------
Как же это хорошо

Гайд на дружбу

Не присваивай друга
Не ревнуй друга
Не жди от друга
Не требуй от друга

Отпусти друга
Дари другу
Будь нежен с другом
Твори с другом

UPD

"Любовь — это притяжение, при котором дистанция держится из последних сил"
"Счастье — это притяжение, при котором дистанция не воспринимается"

"Счастье и любовь — одно и тоже состояние, но под разными ракурсами"

"Радость — это чувство, порождаемое состоянием (отношением) счастья или любви"

Любовь — это дистанция, которую мы держим из последних сил

В продолжение темы прекрасные стихи Фофанова
-----------------

Все пережито, что возможно,
Все передумано давно,
И все так бледно, так ничтожно!
Чего желать? Не все ль равно!

Рассудок чувству не уступит,
А чувство ум клянет назло,
И память страстью не искупит
Того, что время отняло.

Не сметь любить, не сметь обидеть,
Не сметь желать во цвете лет,
Не знать, не чувствовать, не видеть,
—
Ужели блага выше нет?

Константин Фофанов, 1898

Страдание — это состояние. Условие этого состояния — разрыв между тобой и желанием, т. е разрыв между тобой и делом, тобой и желаемым собой, тобой и другим, тобой и группой, тобой и богом.

Счастье — тоже состояние, но его условие — прикосновение к желанию, т. е. преодоление разрыва. Это преодоление именно в многократных прикосновениях, а не в поглощении: желание в отличие от его противоположности цели (или хотения - её частный случай) нельзя полностью и окончательно исполнить.

Но желание это и не мечта — т. е. не грёза и не сон, прикоснуться к которым вообще невозможно.

Таким образом, желание — это объект. Но объект не замкнутый, не ограниченный, а протяжённый. И за счёт такой протяжённости достигается неисчерпаемость желания.

Как определить, чем является вот это вот чувство внутри? Желанием или целью?

Один из маркеров желания — это процессуальность, удовольствие от процесса без относительно результата этого процесса. Делаю не зачем, а почему. И почему здесь — иррациональная тяга к желанию.

Если делаю зачем — это цель, т. е. бремя, которое человек мужественно несёт по жизни. С ярмом на шее счастливым не будешь, ведь так?

Подсудимый: должное
Вменяется в вину: наше страдание

Речь обвинителя:

Должное обвиняется в бытии причиной причин для всех страданий человека как существа социального.

За многовековую эпоху существования культуры зафиксировано множество фактов, когда должное, надев в качестве маскировки личины других сущностей, ковыряло душу и тело человека ржавыми гвоздями. За период с начала времён до августа XXI века от рук должного пострадало более 100 млрд. человек — каждый первый.

Следствием установлено, что одним из основных орудием должного для причинения страдания является сущность сверхцели. В облике крайне трудно достижимой сверхцели должное является человеку и соблазняет его закрытием гештальтов. Будучи очарованным, человек несмотря на очевидные страдания на пути к сверхцели все же идёт к ней.

Страдание возникает из-за несоответствия сущего (в котором человек живёт) должному. За это неразрешимое несоответствие должное репрессирует душу человека, подстёгивая достигатора.

Другими излюбленными химерами должного являются: идеальное Я, нелегитимный закон, ожидание от другого.

Обвинение запрашивает посадить должное в бочку с краником для порционной выдачи сущему в маленьких стаканчиках.

Читаю новость:

Школьникам на ОГЭ не разрешат приводить примеры из аниме, манги, фанфиков и компьютерных игр в своих сочинениях на экзамене по русскому языку.

Ещё один пример разрыва поколений. Иксы и частично игреки отказываются понимать зетов, и этот запрет — очередной кирпич в стену между ними.

Расшифровывается этот жест так: «мы вам запрещаем говорить то, что мы не понимаем... И ваще — че то вы какие-то неправильные».

Адекватно или не?

Жизнь - игра теней (игра социальная), происхождение которой исходит не из неё самой, а из светлой вечности. Лучи вечно светлых дней, отражаясь, пробиваются из вечности в земной сон, в котором разворачивается игра жизни (жизнь как то, что имеет начало и конец; то, что противопоставляется вечности).

И вот случается страшное (мы так считаем): прежние тени сливаются в сплошное пятно сумрака, который расползается по всей земле. Теней большей нет, игры больше нет, той жизни, которую мы знали, больше нет. Это смерть? Ощущается как смерть - скорбно. Но нет - это предвестие рассвета и выход из социальной игры; так подсказывает нам сердце.

Настанет новый вечный день; и когда вечное солнце вновь поднимется над горизонтом произойдёт нечто. Но что такое ваше "нечто"? Явного ответа нет, но очевидна дихотомия: сон (земной) и явь.

Поэтому когда яркие (до того яркие, что глаза режет) дневные лучи пробьются сквозь занавески и осветят изголовья наших кроватей, нам останется или проснуться, или глубже зарыться в одеяло.

В сне земном мы тени, тени…
Жизнь — игра теней,
Ряд далеких отражений
Вечно светлых дней.

Но сливаются уж тени,
Прежние черты
Прежних ярких сновидений
Не узнаешь ты.

Серый сумрак предрассветный
Землю всю одел;
Сердцем вещим уж приветный
Трепет овладел.

Голос вещий не обманет.
Верь, проходит тень, —
Не скорби же: скоро встанет
Новый вечный день.

Владимир Соловьев, 1875

Сталкер Тарковского высказал базированную базу.

Гибкость (т. е. свобода) — это действительно характерная черта жизни. Обладая свободой (а именно — свободой воли) живое существо способно выбирать между бесчисленным количеством рамок, между бесчисленным количеством состояний.

В то время как условные неживые существа выбирать свои рамки и состояния не способны. У них нет свободы. А именно, у них нет свободы воли в виду отсутствия собственной воли в целом. У них нет гибкости.

Свободная воля, стремящаяся к абсолюту, означает отсутствие ограничений в выборе рамок. Живое (стремящееся к абсолютной свободе) существо способно выбрать любую рамку, способно как сменять их хоть ежечасно, так и не сменять вовсе — ограничений для такого существа нет.

Когда же живое существо ограничивает свободу своей воли каким-то ущербным набором рамок, оно сближается с неживыми существами. (ограничение проявляется в неосознании бесконечности рамок и зацикливании на конкретных состояниях, а не в отказе от смены ограничителей как перчаток)

Получается, что дихотомия живое-неживое — это не какой-то двоичный код, где есть только 1 и 0. Это континуум, протяженность, линия между живым и неживым, по которой ползает существо то влево, то вправо.

Ты можешь быть полуживым (или (о чудо) даже полумертвым). Можешь быть на треть живым, можешь быть просто мертвым. Критерий жизни здесь — воля, которая может быть более свободной (вплоть до абсолюта) и менее свободной (вплоть до отсутствия воли).

Куст, например, менее живой, чем зверюшка, которая его ощипывает. А зверюшка менее живая, чем человек как носитель культуры.

Человек как носитель культуры менее живой чем условный бог, обладающей абсолютно свободной волей.

Внутри человечества также есть более и менее живые люди. Об этом и говорит Тарковский словами Сталкера.

Главное, пусть они поверят в себя и станут беспомощными, как дети. Потому что слабость велика, а сила ничтожна. Когда человек рождается, он слаб и гибок, а когда умирает — он крепок и черств. Когда дерево растет, оно нежно и гибко, а когда оно сухо и жестко — оно умирает. Черствость и сила — спутники смерти. Слабость и гибкость — выражают свежесть бытия. Поэтому, что отвердело, то не победит.

«Сталкер»: Тарковский, Стругацкие

Присвоили любовь

Один из моих знакомых (социолог) пишет магистерскую работу на тему любви. Цель работы — выяснить особенности понимания любви поколением Z. То есть такими как я и, скорее всего, вы — зумерами.

У нас разгорелась дискуссия — что такое эта ваша любовь? В ходе этого разговора я заметил интересную деталь: любовь описывают через действие. И действие это человеческое: «любовь — это когда...».

Интерес здесь заключается в 2 вещах: 1) на вопрос о сущности (что?) даётся ответ о способе и условиях (когда?=как?); 2) такое понимание любви весьма распространено.

Что это за понимание?

Любовь есть что-то непонятное, что-то глубоко эмоциональное. И происхождение этого «что-то» присваивается человеком. Человек есть источник и главный получатель любви. Без человека любви быть, вроде как, и не может. Ну, мб, ещё собачки и дельфины достаточно умные для любви, но кроме них больше точно никто и ничто!

Антропоцентризм, т. е. человеко-лишь-себя-любие, очевидно.

Между тем, есть и другое понимание любви, которое куда более базированное — на мой взгляд. Любовь как связующая нить, вплетённая не только в человека и общество, но и вообще во всё. Любовь как непреодолимая тяга всякого ко всякому, на которой держится целостность человеков, обществ, вещей и далее по списку — всего. Человеческая любовь — это продолжение любви вселенской, божественной, если кому-то угодно так называть.

Но никакого мистицизма и сверхъественстнного в этом понимании нет. Наоборот, единственное что и может быть естественно — так это любовь, а уход от неё (наивные — думают, что могут уйти от неизбежного) — это неестественно.

Подобную идею можно найти и у греков, и у христиан и, наверное, много у кого ещё, о ком я не знаю.

Подобная идея открывает путь к безусловной любви — любви без «когда...». А через такую любовь эта идея открывает путь и к единству каждого с каждым и каждого вообще со всем.

Всем привет