Сталкер Тарковского высказал базированную базу.

Гибкость (т. е. свобода) — это действительно характерная черта жизни. Обладая свободой (а именно — свободой воли) живое существо способно выбирать между бесчисленным количеством рамок, между бесчисленным количеством состояний.

В то время как условные неживые существа выбирать свои рамки и состояния не способны. У них нет свободы. А именно, у них нет свободы воли в виду отсутствия собственной воли в целом. У них нет гибкости.

Свободная воля, стремящаяся к абсолюту, означает отсутствие ограничений в выборе рамок. Живое (стремящееся к абсолютной свободе) существо способно выбрать любую рамку, способно как сменять их хоть ежечасно, так и не сменять вовсе — ограничений для такого существа нет.

Когда же живое существо ограничивает свободу своей воли каким-то ущербным набором рамок, оно сближается с неживыми существами. (ограничение проявляется в неосознании бесконечности рамок и зацикливании на конкретных состояниях, а не в отказе от смены ограничителей как перчаток)

Получается, что дихотомия живое-неживое — это не какой-то двоичный код, где есть только 1 и 0. Это континуум, протяженность, линия между живым и неживым, по которой ползает существо то влево, то вправо.

Ты можешь быть полуживым (или (о чудо) даже полумертвым). Можешь быть на треть живым, можешь быть просто мертвым. Критерий жизни здесь — воля, которая может быть более свободной (вплоть до абсолюта) и менее свободной (вплоть до отсутствия воли).

Куст, например, менее живой, чем зверюшка, которая его ощипывает. А зверюшка менее живая, чем человек как носитель культуры.

Человек как носитель культуры менее живой чем условный бог, обладающей абсолютно свободной волей.

Внутри человечества также есть более и менее живые люди. Об этом и говорит Тарковский словами Сталкера.