Присвоили любовь

Один из моих знакомых (социолог) пишет магистерскую работу на тему любви. Цель работы — выяснить особенности понимания любви поколением Z. То есть такими как я и, скорее всего, вы — зумерами.

У нас разгорелась дискуссия — что такое эта ваша любовь? В ходе этого разговора я заметил интересную деталь: любовь описывают через действие. И действие это человеческое: «любовь — это когда...».

Интерес здесь заключается в 2 вещах: 1) на вопрос о сущности (что?) даётся ответ о способе и условиях (когда?=как?); 2) такое понимание любви весьма распространено.

Что это за понимание?

Любовь есть что-то непонятное, что-то глубоко эмоциональное. И происхождение этого «что-то» присваивается человеком. Человек есть источник и главный получатель любви. Без человека любви быть, вроде как, и не может. Ну, мб, ещё собачки и дельфины достаточно умные для любви, но кроме них больше точно никто и ничто!

Антропоцентризм, т. е. человеко-лишь-себя-любие, очевидно.

Между тем, есть и другое понимание любви, которое куда более базированное — на мой взгляд. Любовь как связующая нить, вплетённая не только в человека и общество, но и вообще во всё. Любовь как непреодолимая тяга всякого ко всякому, на которой держится целостность человеков, обществ, вещей и далее по списку — всего. Человеческая любовь — это продолжение любви вселенской, божественной, если кому-то угодно так называть.

Но никакого мистицизма и сверхъественстнного в этом понимании нет. Наоборот, единственное что и может быть естественно — так это любовь, а уход от неё (наивные — думают, что могут уйти от неизбежного) — это неестественно.

Подобную идею можно найти и у греков, и у христиан и, наверное, много у кого ещё, о ком я не знаю.

Подобная идея открывает путь к безусловной любви — любви без «когда...». А через такую любовь эта идея открывает путь и к единству каждого с каждым и каждого вообще со всем.