Опубликовано определение Верховного Суда Российской Федерации от 16.03.2026 № 305-ЭС25-15716, которым отменены судебные акты по делу № А40-264483/2024. В результате принятия нового судебного акта в удовлетворении требований заявителя, оспаривавшего решение и предписание ФАС России о нарушении положений статьи 14.5 Закона о защите конкуренции, отказано.

Судебная коллегия по экономическим спорам указала следующее.

Факт нарушения антимонопольного законодательства устанавливается антимонопольным органом в порядке, предусмотренном главой 9 Закона о защите конкуренции. Так, при принятии решения по делу о нарушении антимонопольного законодательства комиссия оценивает доказательства и доводы, представленные лицами, участвующими в деле (часть 1 статьи 49 Закона о защите конкуренции), определяя в достаточность собранных и представленных доказательств. При этом статья 45.1 Закона о защите конкуренции устанавливает неисчерпывающий перечень таких доказательств, указывая в т.ч. на иные документы и материалы.

Непоследовательное поведение общества, отрицавшего факт использования изобретения по спорному патенту при рассмотрении настоящего дела и одновременно подтверждавшего использование охраняемого по этому патенту вещества в собственном лекарственном препарате, правомерно было оценено антимонопольным органом с учетом действия принципа эстоппель.

Из норм Закона о защите конкуренции не следует требование возложить на антимонопольный орган обязанность по назначению экспертизы для установления факта использования изобретения по спорному патенту при производстве и реализации лекарственного препарата, в условиях, когда сам производитель лекарства по существу указанный факт не опроверг.

Незаконное использование результатов интеллектуальной деятельности при введении в оборот товара может быть признано актом недобросовестной конкуренции не только в случаях, когда правообладатель непосредственным образом конкурирует с нарушителем (хозяйствующий субъект – конкурент) на соответствующем рынке, но и в иных случаях причинения вреда экономическим интересам правообладателя, в том числе, если выгода от использования интеллектуальной собственности извлекается им через механизм назначения официальных дистрибьюторов.

В условиях тождественного нормативного регулирования, содержащегося в евразийском законодательстве (ст. 10 ЕАПК, правило 12 Патентной инструкции) и внутреннем законодательстве Российской Федерации (пункт 3 статьи 1358 ГК РФ), отсутствие в оспариваемом решении ссылок на соответствующие статьи Евразийской патентной конвенции и Патентной инструкции само по себе не может являться основанием для признания решения и предписания ФАС России недействительным.