В деле о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак правообладатель (иностранное лицо) уступил российскому лицу по договору цессии права требования.
Суд первой инстанции произвел замену истца на правопреемника, но позже в удовлетворении исковых требований отказал. Суд апелляционной инстанции решение суда отменил, исковые требования удовлетворил.
СИП отменил постановление и направил дело на новое рассмотрение в апелляцию, назвав выводы судов в отношении договора цессии преждевременными.
При осуществлении замены истца в порядке процессуального правопреемства независимо от доводов сторон судам необходимо проверить, является ли договор цессии ничтожной сделкой в силу того, что он заключен с целью обхода требований Указа № 322.
Для этого нужно исследовать вопрос о распространении на ответчика Указа № 322, а также поставить на обсуждение сторон спора и исследовать вопрос о том, подпадает ли иностранное лицо под исключения, предусмотренные пунктом 17 Указа № 322.
Если правопреемство уже было произведено, в случае дальнейшего признания договора цессии ничтожной сделкой, необходимо осуществить «обратное правопреемство» и рассмотреть требование первоначального истца.
О необходимости проверки соблюдения Указа № 322:
Действительность договора уступки права требования, на основании которого предъявляется иск цедентом, или на основании которого цедент, вступив в процесс, получает удовлетворение исковых требований, проверяется судом независимо от наличия или отсутствия соответствующих доводов у лиц, участвующих в деле, поскольку касается права конкретного лица на иск.
О доказывании исключения, содержащегося в пп. «в» п. 17 Указа № 322:
В подтверждение наличия возможности применения исключения, предусмотренного пп. «в» п. 17 Указа № 322, иностранным правообладателем могут быть представлены документы, свидетельствующие продолжении деятельности на территории Российской Федерации, в том числе сведения о наличии действующих договоров, предусматривающих использование результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации на территории Российской Федерации, и их исполнении, о ввозе и реализации на территории Российской Федерации оригинальной продукции с согласия правообладателя.
Ответчиком, в свою очередь, могут представляться доказательства несоответствия цедента положениям пп. «в» п. 17 Указа № 322.
О последствиях признании цессии ничтожной ("обратное правопреемство"):
Исходя из положений ст. 10, п. 2 ст. 168 ГК РФ вывод о ничтожности названного договора, если он будет сделан, влечет невозможность осуществления процессуального правопреемства.
В п. 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» разъяснено, что если при недействительности сделки уступки требования цессионарием уже предъявлен иск к должнику по такому требованию, цедент вправе самостоятельно предъявить иск к должнику или вступить в начатое дело (ч. 5 ст. 3, ч. 1 ст. 48 АПК РФ).
В случае признания сделки ничтожной, она не порождает для ее сторон правовых последствий, т.е. цессионарий не приобретает по этой сделке прав (обязанностей), поэтому при вступлении в дело цедента вместо цессионария фактически имеет место не правопреемство как таковое, а обратная замена стороны – обратное «правопреемство», к которому по аналогии, допускаемой ч. 5 ст. 3 АПК РФ, может применяться положение ч. 1 ст. 48 АПК РФ.
Постановление Суда по интеллектуальным правам от 02.06.2025 по делу № А45-22754/2023