Новое увлечение Голливуда - экранизация литературной классики (2/3).

Начало ⬆

Старые истории, подобно сказкам, дарят утешение (как и красивые платья). «Когда нам кажется, что нас вот-вот погубит катастрофическое изменение климата или роботы с ИИ, — говорит Дэвис, — люди тянутся к чему-то привычному и успокаивающему».

Есть здесь и коммерческий расчет. Фильмы и сериалы, снятые по книгам, — более надежный вариант, чем оригинальные проекты. По подсчетам Christofer Hamilton из исследовательской компании Parrot Analytics в текущем году спрос на них во всем мире в 3,4 раза превысил средний показатель для других произведений. У литературных титанов есть армии поклонников, которые подогревают интерес к экранизациям, вступая в жаркие онлайн-споры об их достоинствах или допущенных анахронизмах.
Модным критикам изобилие мужчин во фраках и дам, восклицающих «Позвольте заметить!», кажется признаком творческой несостоятельности. Создать захватывающий сюжет с нуля трудно, а вот вдохнуть новую жизнь в старый — вроде бы проще. Однако профессионалы индустрии с этим не согласны: «Вздор!» По словам Хау, груз ожиданий может быть «пугающим». Трудности здесь иные, но вполне реальные. Слепое следование тексту может привести к безжизненности постановки, а его искажение (как в случае с «Грозовым перевалом») — выглядеть нелепо. Louise Willder, автор остроумного исследования экранизаций под названием "The Book was Better" («Книга была лучше»), критикует фильм «Алая буква», в котором герои купаются обнаженными, а мужчина танцует с тушей оленя на голове.
Она утверждает, что каждая экранная версия — подобно тому, как древние сказители пересказывали мифы, — неизбежно несет на себе отпечаток своей эпохи. При адаптации современных романов обычно прибегают к таким приемам, как подбор исключительно красивых актеров, добавление счастливого финала и перенос действия в Америку. С классикой это проделать сложнее (хотя в фильме «Бестолковые» действие «Эммы» перенесено в Беверли-Хиллз). Часто в сюжет добавляют сцены секса и насилия. Так, в экранизации «Одиссеи» хватает кровавых сцен, но при этом опущены некоторые эпизоды из поэмы Гомера, которые, очевидно, сочли отталкивающими, — например, безудержные любовные похождения героя и массовая казнь рабынь. По словам Хау, главная задача — определить, «что именно в [книге] находит отклик у современной аудитории и кажется ей актуальным».

Новая экранизация «Разума и чувств» решает эту задачу, делая акцент на отношениях между сестрами, — что вполне уместно в эпоху, когда мужчины перестали считаться единственным предметом интереса женщин. Эндрю Дэвис работает над версией «Мэнсфилд парка», действие которой будет разворачиваться в том числе на плантации, где семья из романа Остин сколотила свое состояние. Оба этих отступления от оригинала развивают идеи книг, не искажая их сути.
Вспомним также «К востоку от рая». Фильм 1955 г. режиссера Элиа Казана с изящным Джеймсом Дином (и его завораживающим чубом) охватывал лишь часть масштабного романа Джона Стейнбека, посвященного семейному соперничеству и отверженности, судьбе и свободе воли. Семисерийная версия, выходящая на Netflix 1 октября по сценарию Зои Казан (внучки Элиа), берется за всю эту обширную сагу целиком. Пейзажи Коннектикута в начале фильма суровы, но прекрасны — как и мужчины в кадре. Когда действие переносится в Калифорнию с ее бескрайним небом, Зои Казан возвращает в сюжет Ли — персонажа китайского происхождения, вырезанного из фильма 1955 г.
Она также переосмысливает образ Кэти (Флоренс Пью) — проститутки и убийцы, которая в романе олицетворяет зло. Здесь же пережитое в прошлом насилие делает ее по-человечески уязвимой и вызывающей жалость; она убийца, в которой угадываются черты ангела мщения. Подобные переосмысления, отмечает Robert Douglas-Fairhurst, профессор Оксфордского университета, — «это не просто адаптация старых сюжетов; это демонстрация того, как такие истории способны подстраиваться под меняющиеся обстоятельства».

Окончание ⬇