Взгляд изнутри на Нобелевскую премию по литературе (4/4).

Начало ⬆

Нобелевская премия помогла сделать международный литературный канон более инклюзивным. Выйдя на глобальный уровень, премия в последнее время стала гендерно сбалансированной. Это произошло после скандала, связанного с движением #MeToo в 2017 г., когда 18 женщин обвинили мужа члена Академии Katarina Frostenson в сексуальных домогательствах и изнасиловании. На фоне множества мировых скандалов этот инцидент остался практически незамеченным за пределами Швеции, однако он полностью преобразил Академию. Несколько ее членов покинули организацию — несмотря на то, что устав запрещает добровольную отставку, — и в обновленный после скандала состав «Восемнадцати» вошло больше женщин. С опозданием на год, в 2018-м, премию присудили польской писательнице Ольге Токарчук; с тех пор среди лауреатов было уже 3 женщины. Более того, как отмечает Kaj Schueler, автор книги об этой премии, прослеживается четкая закономерность: победы мужчин и женщин чередуются. Если эта тенденция сохранится, то после победы Краснахоркаи в 2025 г. лауреатом следующего года должна стать женщина — возможно, это будет год Сюэ?

Реакция лауреатов на присуждение премии стала частью ее истории.
Когда в 1962 г. Джона Стейнбека спросили, заслуживает ли он Нобелевской премии, он ответил: «Честно говоря, нет». (Многие критики с ним согласились).
Сэмюэл Беккет (1969) отдыхал в Тунисе с женой Сюзанной, когда получил телеграмму от своего французского издателя: «Вопреки всему, тебе присудили Нобелевскую премию. Советую тебе скрыться». Услышав эту новость, Сюзанна воскликнула: «Какая катастрофа». А сам Беккет окрестил 10 декабря — день ежегодной церемонии вручения — "Nobloodybeldamday" — игра слов, объединяющая название премии Nobel с ругательством bloody и словом beldam, означающим «ведьма» или «старая карга».
В 2007 г. Дорис Лессинг, выбираясь из такси с тяжелыми сумками, полными продуктов, с неприятным удивлением обнаружила в своем палисаднике репортеров. Услышав новость о присуждении ей премии, она воскликнула: «О Господи». Когда ее попросили пояснить реакцию, она сказала: «Ну, это тянется уже 30 лет. Знаете, невозможно сохранять прежний уровень восторга вечно».
В 2014 г. Петер Хандке заявил: «Нобелевскую премию давно пора отменить», — а в 2019-м сам стал ее лауреатом, что вызвало неоднозначную реакцию из-за его поддержки сербского национализма.
Боб Дилан (2016), игнорировал звонки из Академии и никак не реагировал на присуждение награды более двух недель.

И все же премия имеет большое значение. Награждение Дилана высмеивали, но оно спровоцировало глобальную дискуссию о том, что именно следует считать литературой. Примечательно и то, что премия учитывает лишь литературное мастерство, а не популярность автора: книги лауреатов Эльфриды Елинек (Австрия, 2004) и Герты Мюллер (Германия и Румыния, 2009) не были бестселлерами даже на их родине.

Так называемый «эффект Нобелевской премии» способен резко увеличить продажи. В течение месяца после того, как в 2013 г. премию получила мастер короткого рассказа Элис Манро, продажи ее книг выросли на 4424% в родной Канаде и на 4213% в Италии. Выгоду от этого часто получают небольшие издательства, которые сегодня чаще всего и выпускают переводную литературу. В англоязычном мире ярким примером служит издательство Fitzcarraldo: в штате компании всего шесть сотрудников, однако в период с 2015 по 2023 г. лауреатами премии стали 4 ее автора — Светлана Алексиевич, Ольга Токарчук, Анни Эрно и Юн Фоссе. «Если книги Эрно попадут в руки хотя бы одного подростка в далекой стране, который раньше о ней не слышал, значит, премия имеет смысл», — утверждает Медин. И это особенно важно в мире, где интерес к книжным рецензиям и к чтению в целом угасает. Лишь объявление лауреата Нобелевской премии способно вывести имя поэта в тренды социальных сетей. Предстоящее в четверг объявление — со всеми неизбежными насмешками и возмущением — представляет собой древний ритуал, который может пойти на пользу литературе."