Insolarance Cult

Обыватели часто воспринимают мораль как набор устоявшихся норм, зависящих от культуры. Против такого обыденного взгляда выступают многие философы, однако не все из них действуют настолько радикально, как Теренс Кунео и Расс Шафер-Ландау. Они утверждают, что мораль базируется на фиксированных точках — некоторых концептуальных и несводимых к естественным фактам истинах, против которых рационально не может спорить ни один человек.

Вместе с гостем подкаста, Андреем Леманом, мы разбираемся, как обосновывается моральный нон-натурализм, и выясняем: действительно ли существуют такие моральные постулаты, которые нельзя отрицать, если ты их действительно понимаешь?

https://youtu.be/rpAJAehBzek

Мортон не просто повторяет фейербаховский тезис о том, что «Бог есть любовь» означает «любовь есть Бог». Он совершает двойной гностический переворот: если Фейербах редуцировал священное к человеческим потребностям, то Мортон, напротив, утверждает, что само человеческое биологическое существование изначально пронизано священным, которое не сводится ни к психологии, ни к социальным проекциям. Однако здесь нет антропологического редукционизма, поскольку священное понимается в качестве имманентной структуры самой жизни. Именно поэтому Мортон настаивает на том, что feel — это не субъективное переживание (которое всегда могло бы быть ошибочным), а феноменологическая данность, способ бытия, который предшествует любому различению между субъектом и объектом: «Говоря об „ощущении“, я отнюдь не подразумеваю „субъективное переживание“ и тем более не имею в виду „человеческое субъективное переживание“». Таким образом, feel как важнейшее слово для описания феноменологического опыта — это именно онтологическая категория, а не антропоцентричное переживание, которое бы отличало людей от остальных существ и позволило бы утвердить свою властную перспективу. Священное — не сокрытое, спрятанное чувство, но сама структура явленности жизни, демонстрация её в виде «как»: «The how is the what». Это методологический и вместе с тем, если так можно сказать, «эмоциональный» принцип всей книги, который и отличает «Hell» от теософского трактата: желание отобразить причастность к определённому ощущению, а не утвердить дидактические или гражданственные наставления.

Такой подход позволяет Мортону избежать корреляционистской ловушки, в которую, по его мнению, попадает большая часть современной философии: идеи о том, что мир дан только в корреляции с человеческим сознанием. Для него священное доступно любому живому существу, а не только человеку. Именно поэтому он говорит о «нечеловеческом народе» и о солидарности с ним: священное не требует человеческого посредничества, оно проявляется в самом факте существования, в его уязвимости и избыточности.

Из статьи «Феноменология священного Тимоти Мортона».

Аласдер Макинтайр проводил различие между персонажем и ролью. Идея в том, что социальная роль определяется тем, что мы делаем в обществе, и от исполнителя роли не требуют, чтобы он обязательно обладал каким-то особым характером или личной приверженностью своим деяниям. Иначе говоря, социальный и психологический типы не обязаны совпадать. Никто не ожидает, что кассир в магазине будет обладать какими-то особыми склонностями к ведению торговли или личной приверженностью идеалам рыночного обмена. Носителям социальных ролей позволено иметь критическую дистанцию между тем, кем они являются, и тем, что они делают в обществе.

Персонажи – это, по сути, особый вид социальных ролей, от исполнителей которых ожидается, что их личность неким образом будет соответствовать тому, что они делают для других людей. С точки зрения Макинтайра, персонажи являются живыми выразителями ценностных ориентиров, воплощением представлений о правильной жизни. Соответственно, культуры и сообщества можно изучать и понимать по тому, кому именно в их рамках отведена возможность быть персонажем.

Один из примеров Макинтайра – это управленцы как выразители, по-видимому, всё ещё существующей культуры. Если это верно, то это означает следующее: с одной стороны, менеджеры как бы сами должны ощущать, что им нужно по своим внутренним качествам соответствовать возложенной на них роли; с другой стороны, само общество должно создавать ожидание, что управлять должны люди определённого склада; с третьей стороны, мы должны наблюдать случаи, когда управленцам предъявляют претензии не за то, что они плохо справляются со своей работой, а за то, что они не подходят для этой работы по типажу своей личности.

Как мне видится, важный момент состоит в том, что персонаж, по сути, находится под внешним давлением. От него ожидают больше, чем просто адекватного функционирования среди других людей – от него ожидают совпадения социального и психологического типа по конвенциональному критерию. Как я думаю, общества и культуры даже больше характеризует не то, кто является их персонажами, а то, по какому критерию определяется, что личность до неотличимости соответствует роли.

Так или иначе, всё это – палка о двух концах. С одной стороны, очевидно, что вам может повезти родиться и вырасти с такой психологической конституцией, которая уже соответствует какому-то персонажу в вашем обществе. Грубо говоря, призвание уже даровано вам – остаётся только его принять и снимать сливки с устоявшихся предрассудков о том, что ценно, а что – нет.

С другой стороны, может так оказаться, что под вашу личность никакого персонажа пока не предусмотрено. Что это должно означать? По-видимому, то, что вы систематически будете сталкиваться с оценкой своей деятельности с точки зрения инструментальной полезности, чем бы именно вы ни занимались. Иначе говоря, в среднем вам не будет достаточно того, что вы обладаете личной компетентностью, её всегда нужно подкреплять некоторой результативностью.

Называя управленцев персонажами нашей моральной эпохи, Макинтайр также отмечает, что за управленческой экспертизой стоят настолько шаткие эмпирические основания, что эффективные управленческие методы и решения скорее случаются не как естественное событие, а как театральная постановка. Как мне видится, это важное наблюдение, поскольку, если реальная задача персонажа – выражать общие идеалы, то не так уж и важно, насколько он результативен с точки зрения формально приписываемой ему социальной функции.

Я бы так и сказал, что персонаж в чистом виде – это тот, кому не предлагают оправдывать свою деятельность как-то иначе, кроме как совпадением личности с ролью. Что называется, «такие люди нам нужны». И это интересно пересекается с Платоном, поскольку в некотором роде для него одной из проблем тирании является то, что тиран там постепенно становится единственным персонажем.

Другое дело, что персонажи – это не молния и не град. Они не просто падают на нашу голову как нечто естественное и непоправимое. Персонажи возникают и пропадают благодаря совокупности тех сигналов о ценности, которые считываются из наших действий. Соответственно, по крайней мере гипотетически, попытка призвать персонажей современности к ответу – это уже шаг, направленный на то, чтобы они перестали таковыми быть.

До 20 сентября принимаем заявки на новый набор в Неакадемический институт на курс по Истории классической философии.

→ посмотреть курс и подать заявку: aeternae.ru

О курсе
История классической философии от Фалеса и Парменида до Гегеля с основными учениями Античности, Средневековья, Возрождения, Нового времени, Просвещения и Классической немецкой философии. Основное в методическом подходе — взгляд на философию как на науку познания и развития истины, разработанный великими философами, в связи с чем мы преподаем историю философии как целое, а не как разрозненные по своим принципам и потому несвязанные друг с другом учения.

Как проходят занятия
В онлайне 1 или 2 раза в неделю в зависимости от преподавателя и договоренности с курсом. Часть занятий это лекции, часть — семинары с чтением и обсуждением источников. Есть система чатов и ботов для организации учебы и обсуждения занятий.

Ограничения
Мы следим за посещаемостью и участием в курсе — чтением и обсуждением источников, предпочитаем, когда студенты включают камеру на занятии, заведомо оповещают о пропусках. Если вам не подходят такие условия, например, вы хотите заниматься автономно — в удобное время, в записи, без участия в группе, вам не стоит подавать заявку.

Про донаты
Мы предоставляем всем нашим студентам возможность заниматься без фиксированной платы, но, тем не менее, за донаты, сумму выбирает студент. Если у вас нет возможности оставлять донаты — укажите это в заявке.

Длительность курса
Курс идет 2 года и 7 месяцев с учетом чистого лекционного и семинарского времени. Один учебный год без каникул длится примерно 8-9 месяцев.

Как подать заявку
Не более чем в 3 абзацах по 5-7 строк расскажите о вашем образовании, о том, почему хотите изучать философию на курсе и о вашем опыте знакомства с философией. Обратите внимание, заполнили ли вы все пункты корректно. На основании ваших ответов мы принимаем решение о зачислении на курс.

Когда результаты заявок
— заявки принимаем до 20 сентября 23:00
— примерно к 1 октября мы пришлем письма о зачислении
— начало курса 5 октября

Пишите в приёмную
Если есть вопросы о поступлении, учебе и организации. Телеграм: t.me/neakadembot. ВК: vk.me/aetver.

Впечатления студентов прежних наборов
Мы попросили студентов написать в комментарии к постам здесь и в ВК свои впечатления о занятии на курсе на данный момент. Мы предлагаем их комментарии для составления более полного представления о курсе.

Раскол на аналитическую и континентальную философию — это устаревший миф? Или же единственное, что помогает сориентироваться в разнообразии текстов современных философов? Можно ли провести чёткую границу между строгим анализом и туманной мыслью? Всех ли философов можно понять или же иногда не остаётся ничего, кроме как просто поймать вайб? Разбираемся со всем этим в большом метафилософском разговоре с Евгением Логиновым и Полиной Хановой, который уже доступен на Бусти и Патреоне.

Культура диагнозов появилась как специфический антидот для специфического дистресса. Оказалось, к примеру, что диагностированное психическое расстройство превращает неприятную с точки зрения атрибуции ответственности «прокрастинацию» в респектабельный симптом СДВГ, а трудности с пониманием и учетом интересов окружающих людей могут быть предъявлены и оправданы как высокофункциональное РАС. Массовая культура, подхватив этот тренд, запустила что-то вроде программы «психоцентризм 2.0». В отличие от более ранней версии эта программа продвигает уже лозунги типа «исцели свои травмы» и «прими свои нейроотличия», которые по сути являются сциентистски оформленными и идеально вписанными в терапевтический этос обоснованиями неуспеха индивидуального неолиберального проекта собственной жизни.

Изящество этой формулы не очевидно на первый взгляд. Дело в том, что такие концепты и нарративы как «исцеление детских травм», или «бережное отношение к нейроотличиям» имеют, как новые доллары, дополнительные степени защиты.

Во-первых, они ограждены от внешней критики – неустойчивость и спорность диагностических категорий хорошо известна в профессиональном сообществе и остро критикуется, но при этом само научное сомнение воспринимается и объявляется интересантами как ретроградное и противоречащее прогрессивным идеям доказательной психиатрии. Это спокойно позволяет игнорировать аргументы противоположной стороны, не рассматривая их по существу. Во-вторых, концепция этих субъективно диагностируемых расстройств нефальсифицируема: например неуспех длительной психотерапии «детской травмы» трактуется как свидетельство особой ее тяжести, некурабельности. Альтернативная гипотеза, что, возможно, терапия была неэффективна из-за отсутствия субстрата, то есть собственно травмы в ее сугубо медицинском понимании, не принимается во внимание.

Подчеркнем, что как правило нет причин, чтобы этот процесс погружения человека в социальные практики самодиагностики и самоописания в психиатрических терминах рассматривать с точки зрения устаревших концепций «вторичной выгоды» или тем более симуляции. Индивид движется в дискурсивном поле диагностической культуры и в итоге конституирует себя как страдающего ментальным расстройством вполне искренне и самостоятельно.

Из статьи «Психиатрический диагноз как новая культура себя».

Будущее — это не череп Терминатора, а милый котёнок? Михаил Федорченко перевёл разговор Майи Б. Кроник и Эми Айрленд, в котором теоретики с бэкграундом легендарного CCRU объясняют, почему акселерационизм не сводится к мрачному видению апокалиптической сингулярности, а подлинный язык грядущего — это милота.

В жизни каждого наступает момент, когда возникает необходимость вернуться к философии Гегеля. В новом выпуске подкаста мы это делаем вместе с Иваном Кудряшовым и Денисом Масловым. Разбираемся, почему у Гегеля нет синтеза, а есть только тезис в снятом виде. Говорим о сознании и самосознании. Наконец, выясняем, кем же был Гегель? Метафизиком? Метафилософом? Или же сложным герменевтическим объектом?

https://youtu.be/bWhIyise9Dw

Квалиа — это интроспективно доступные феноменальные свойства сознательных переживаний. Их интроспективная доступность означает, что мы узнаём о квалиа через интроспекцию. Сама интроспекция — это наблюдение за собственными ментальными состояниями (чувствами, мыслями, эмоциями, воспоминаниями, представлениями, восприятиями, переживаниями и т.д.). Так, когда я смотрю на зелёное яблоко, то я переживаю особый визуальный опыт, и, переводя внимание с самого яблока на этот опыт, посредством интроспекции я узнаю, что ему присущи особые феноменальные свойства — квалиа зелёности. Их феноменальность означает, что квалиа относятся к тому, как соответствующий опыт воспринимается нами — каков этот опыт для нас. Наконец, квалиа реализуются в нашем опыте, а не в каких-либо внешних по отношению к опыту объектах. Квалиа зелёности — это свойство нашего опыта визуального восприятия зелёного, а не самих зелёных объектов. Если бы в мире не оказалось существ со способностью к визуальному восприятию, то сами зелёные объекты никуда бы не делись, но в таком мире не существовало бы соответствующих зелёному цвету квалиа.

Квалиа являются одной из центральных тем современной философии сознания, потому что, как часто предполагается, они являются главной трудностью для попыток дать сознанию естественно-научное объяснение. Квалиа по определению являются субъективными и приватными свойствами опыта, доступ к которым имеет только субъект соответствующих переживаний. Когда я смотрю на зелёное яблоко, то у вас нет доступа к моему зрительному восприятию. Вы можете сами взглянуть на это же самое яблоко, но это не даст вам доступа к самому моему зрению. Если я откушу от яблока кусок, то вы не почувствуете того же самого вкуса, который чувствую я. Даже если вы сами откусите от этого же яблока, это не даст вам доступа к моим ощущениям, вы просто будете испытывать что-то приблизительно похожее. Естественные же науки описывают объективные (или интерсубъективные) явления, эпистемический доступ к которым все субъекты имеют в равной степени, пусть даже иногда этот доступ как-либо опосредован.

Из статьи «Не стоит переживать из-за квалиа».

Что не так с наивным реализмом? Как репрезентационализм объясняет феноменальный характер опыта? И почему интроспекция не выявляет никаких квалиа? В новом выпуске подкаста говорим с Александром Гусевым о том, какие дискуссии происходят на пересечении философии восприятия и трудной проблемы сознания. Выясняем, какими бывают квалиа и сколько проблем для теорий восприятия создают галлюцинации.

https://youtu.be/wtvx-lqQhaY

Статистика никогда не врёт? Эмпирические данные говорят сами за себя и не нуждаются в интерпретации? Доверия заслуживают лишь исследования с большими выборками? Вместе с биостатистиком и математиком Матвеем Славенко обсуждаем, как работают статистические данные в эпоху, когда к ним прибегают даже в самых повседневных разговорах.

https://youtu.be/x0Kxz7cAdOI

Когда мы перестаём воспринимать мир как «подручный» (zuhanden) и вдруг замечаем его как «налично данный» (vorhanden), происходит сбой, который и есть апокалипсис. Этот сбой, однако, несёт в себе не разрушение, а возможность: возможность увидеть то, что всегда уже было рядом, но оставалось незамеченным. Именно так Мортон интерпретирует евангельское «Царство Божие внутри вас» (Лк 17:21): оно не где-то в будущем или в трансцендентной сфере, а здесь, в самой ткани повседневного существования, которое мы привыкли не замечать: «Апокалипсис — это сбой в работе Неба, момент, когда мы замечаем молоток, ударив по пальцу». Человек наследует не просто травму, но структуру отношения. Таков общий вывод Мортона совместно с Фрейдом, но первый демонстрирует это из экологической перспективы вымирания, а второй — из понимания первобытного ужаса, что кажется весьма близкими взглядами. Травмированность, получаемая путём знания о смертности, у Мортона закрепляется как «экотравма», которая не может быть объяснена в том способе получения информации о Земле, который сейчас преобладает. Перегруженность данными о таймерах, таблицах, диаграммах вымирания — свидетельство всепроникающей тревоги апокалиптичного характера, но её снятие возможно именно благодаря принятию смертности, не попытками её отсрочить или нивелировать. Как он говорит в интервью: «Если люди собираются эффективно работать над климатическим кризисом, им придётся работать на столь глубоком психологическом уровне, что, возможно, лишь религии знают ту интенсивность, с которой эти задачи должны выполняться».

Из статьи «Феноменология священного Тимоти Мортона».

Почему ты обречен быть свободным? | Выпуск 6. Сезон 2.

Второй сезон экзистенциального подкаста посвящён изучению ключевых фигур, которые оказали влияние на развитие экзистенциальной традиции. В шестом выпуске мы рассмотрели экзистенциальные идеи Жан-Поля Сартра. Мы поговорили о его концепциях радикальной свободы, феноменологии и "взгляда Другого".

Ведущие подкаста:
Психотерапевт Александра Ларина.
Философ-популяризатор Андрей Леман.

Прошлые выпуски:
Выпуск 1.
Выпуск 2.
Выпуск 3.
Выпуск 4.
Выпуск 5.
Выпуск 6.

Music.yandex
Podcasts.apple
Spotify

#философский_подкаст

Ад — это не наказание, а физический мир? Климатический кризис не понять без религии? Священное — это не сокрытое чувство, а структура явленности мира? Алексей Груздев рассказывает о том, как тёмный эколог Тимоти Мортон обратился в христианство, чтобы прожить экотравму и прийти к капиталистической телеологии не с миром, но с мечом.

Новые формы искусства и культуры редко принимаются обществом без сопротивления. Требуется апология — доказательство их ценности. В начале XX века в эссе «Произведение искусства в эпоху его технической воспроизводимости» Вальтер Беньямин рассуждает о роли кино и театра во времена краха «ауры», десакрализации произведений искусства, которая возникает из-за его массовости и доступности. Толпа берёт штурмом церкви, и церковная живопись оказывается краской на холсте. Любую картину можно увидеть на почтовых открытках, а бесконечно тиражируемая фотография заменяет кисти и холсты.

Текст Беньямина кроме прочего отвечает на критику нового искусства, например, из уст Дюамеля. Он называет кино «времяпрепровождением для илотов, развлечением для необразованных, жалких, изнуренных трудом созданий, снедаемых заботами… зрелищем, не требующим никакой концентрации, не предполагающим никаких умственных способностей…, не зажигающим в сердцах никакого света и не пробуждающим никаких других надежд кроме смешной надежды однажды стать „звездой“ в Лос -Анджелесе». Дюамель критикует кино за демократизацию, однако именно она открывает для зрителя новое, политическое пространство. Кино консолидирует массы, избавляет искусство от аристократизма: «часть играющих в русских фильмах людей не актеры в нашем смысле, а люди, которые представляют самих себя, причем в первую очередь в трудовом процессе».

В текстах Беньямина встречаются и первые в XX веке упоминания игровых автоматов. Формулируя свои представления об истории, Беньямин вспоминает о машине для игры в шахматы. Это была кукла, которая всегда неизменно побеждала в игре, но на самом деле ей управлял горбатый карлик. Хоть текст не направлен на концептуализацию игровых автоматов, у читателя может возникнуть подозрение, которое встречается у Беньямина, а также преследует игроков и исследователей игровых машин. Что если машиной управляет горбатый карлик? Что если за игровым автоматом что-то или кто-то стоит?

Из статьи «Чёрная месса тёмных душ».

Третий сезон ридинг-клуба (теперь в новом формате!)

Привет! Уже как год еженедельно функционирует наш ридинг-клуб. За это время мы успели обсудить множество авторов от Платона до Канта и от Жижека и до Ника Ланда. В новом сезоне ридинг-клуба я решил сделать чтения более целенаправленными: с программой и темой.

Ниже — краткое описание. Подробнее о формате и программе читайте в карточках.

С сентября я запускаю два ридинга:

1. Начала аналитической философии

На этом ридинге мы познакомимся с отцами аналитической философии и их ключевыми текстами, без которых невозможно представить философию ХХ века. Поговорим о проблемах, которые их волновали и о том, как они решались. В программе Юм, Рассел, Витгенштейн и другие.

Старт 9 сентября. 9 встреч по средам в 19:30 (мск) раз в 2 недели.

2. Утилитаризм

Утилитаризм — одно из основных направлений в этической мысли и до сих пор влиятельнейшая нормативная теория (хоть и значительна трансформировавшаяся и разделившаяся на разные направления). Что такое принцип полезности, как максимизируется общее благо, на основании какой идеи мы должны совершать поступки и, наконец, почему нельзя обижать женщин и животных?

Старт 6 сентября. 9 встреч по воскресеньям в 19:00 (мск) раз в 2 недели.

———
Подробнее о формате и программе читайте в карточках
———

Как принять участие

Участие в одном из ридингов стоит 5000₽ / 50€ (за 9 встреч). Заплатить можно в любой валюте и любой картой двумя способами:

• Подписаться через Трибьют (₽, €, $ и USDT) на весь курс — по ссылке (есть также оплата по месяцам, но так чуть дороже). Да, сначала там выпадает оплата в евро (€), но вы можете оплатить и картой МИР, и зарубежными картам, просто после ввода карты на следующем этапе вам покажут финальную сумму с пересчетом по курсу.

• Можно оплатить переводом на карту — для этого напишите в личные сообщения канала.

• Если вы не можете присутствовать на ридингах онлайн, но хотели бы послушать записи, то можете оформить Суперподписку — с ней у вас будет как доступ ко всем записям ридингов, так и к каналу Двойной пробел с дополнительным видео от меня, онлайн-лекциям от приглашенных гостей, записями лекций и прочее.

До встречи на ридингах!