Это кто-то даёт много трудных минут, или люди, окрепнув, их сами берут. Или это некрепость людская. Если стенка — беда, то и горе — подвал, и избушка стоит лубяная.
Свет ударит в ладони, увидят глаза: промелькнула у леса берёза и комета возникла другая. Непривычна как кошка, что ходит след в след, — так комета пришла из глазливых примет, да ещё вся как Солнце — рябая.
Приземлилась и рыщет, — и вьётся сквозняк, и ещё происходит неточный пустяк, а за лесом не видно берёзы. Потеряется смысл и обратно прыг-скок, потому что терять — это хрупкий цветок. И ложатся под скос медоносы.
Вот подкошен дружок и желтеет кружок, да ещё эта слабость стоит падежом, но склонять твоё имя она прекращает. Спят Лжедмитрий и сын, и моряк, и бандит, спит большой русский лес и комета лежит, под землёй, головою вращая.
Водным такси по реке Я иду по своим прошлым жизням Здесь бабушка выращивала картошку Здесь папа ходил в школу Здесь меня нещадно любило солнце Крапива Крапива Все заросло
Чешуя апельсина Кожура рыбы Большая река все стерпит Даже Голубой колокольчик твоего военного поцелуя
- Солнце плавает на поверхности - Река лежит посередине - Спиральные спины улиток в глубине
Иду к берегу сразу через три плоскости - Перешагну солнце - Перешагну реку - Споткнусь о чужой панцирь
Здесь раньше стояла хлебная будка (?) — будьте добры половинку второго сорта Вертолет приземляется в парке Шумит комариный рой Сладко цветет магнолия Вчера никогда не наступит Завтра ничего не случится Мы идем босиком по арбату И если собрать всю мелочь по карманам, то нам хватит на еще одну целую жизнь
Крапива_я (Вопьюсь!) Твои глаза Крапиву_я Так жалили нещадно Что было быть безжалостно Не_смертно Не сметь, но жить (Не)вовремя кровить И лили лили Слово из ведра Простылой жилой Поступью бумажной Линялой жизнью Длинной колеей Слоны глазные жалили-жалели И хоботом водили по траве В которой я малюсенькой сидела Крапиво(во-!) плела капкан крапивый Пою Плюю И оплетаюсь (жалюсь) В слоновье сердце В добрые глаза
Из этой темноты они меня позвали – Смеются, разливаются, горят, И я смотрю как смешивалась краска, Чтоб получился мой сердечный цвет: Вот дедушка Энгель плывет изумрудным пятном, Вот прадед Шайхет проплывает пятном малахитовым, Другие плывут – круглолицые и кареглазые, То жёлтый, то белый, но больше других – земляной, А я зелёный, Я – зелёный, Я – Зелёный, И небо так огромно и глубоко, Когда летишь распахнутой с холма Над теплым лесом, над рассыпчатой картошкой, Над земляникой, широко раскинув руки, (Я больше не зелёный – земляничный!) Мне дали ягод, я теперь лечу, И небо так огромно и глубоко, Мне тени ёлок щекотали ступни, Над небом электрическая кошка Смотрела вниз, лакала облачную воду, Размазывала лапой по мольберту Все пятнышки, все глазки на картошке, И каждого, кто так летел с холма В таёжный полдень, в польские сугробы, В арбатский пепел дровяной печи, Чтобы слепить мое цветное сердце, Обжечь, облить, истребовать, назвать.
Из темноты они плывут неслышно И машут Маше, Машут мне рукой.
1. Пятно кизилового варенья на новой рубашке Я опрокинула на себя целую ложку с горкой Оно ползет вниз медленно, оставляя за собой улиточный сладкий след Кажется, после такого уже нельзя полюбить обратно
2. Смотреть вплотную этот теплый сон В который (для чего?) меня пролили Овсяной пылью Нестираемым пятном В котором больше всех (меня?) любили
3. Это так смешно Это так просто Вы ничего такого не умеете
4. Люби м_ня Я потеряла букву Забыла слово Выбелила речь Когда нам ничего не остается Когда за нами никого не остается Ты – пыль, ты – сон, ты – “е” Тебя – беречь
5. А потом мы выдыхаем и становимся тихо-тихо
6. Такое разноцветное шальное Из спелых ягод давленных рукой Оно придет глухим пятном за мной И поползет от горла к животу Большой непознаваемой улиткой
Вот ластушонок выпал из гнезда, Вот девочка застирывает платье, Начнется осень с чистого листа, И ничего у девочки не взять мне, А только дать – Изящный синий бант, Колготки, Пояс, Туфли в ретро стиле, И девочка уходит танцевать На раз-два-три, На раз-два-три-четыре. Когда она закончит танцевать И упадет обратно В чечевицу, Бездонный город, Ласковый гепард Приснится ей, Приснится, Ей приснится Твой сон – На пальцах серая зола, Хрустальный полдень в глянцевом июле, Где ласточка (Летать не научилась), Где девочка (Как будто не жила).
1. Я хорошо помню время, когда я была солнечным зайчиком
Я - зайчик Я – солнце Я — время Я —— хорошо
2. Жизнь как переводилка из жвачки за рубль, У Мишки с первого этажа редкая, с блестками, Он налепил ее над пупком и смеется, Вечером искупался в речке, картинка совсем облезла.
3. Сумятица-жизнь лепечет-бормочет, Язык заплетается, как у пьяного соседа на детской площадке.
Отучусь на синхронного переводчика, Уеду в Аргентину. И платье у меня будет красное, с перьями, И волосы потемнеют.
4. Как много солнца, Как оно залило И двор, и память, И других людей, И жизнь, которая тебя не полюбила, И летний дождик, лопнувший над ней.
5. Эхо над водой долгое протяжное, Речка, притихшая после дождя, На дне – мешок с новорожденными щенками.
Соседская собака родила ночью, Хозяин не выдержал писка.
Зад рыжей суки качается возле берега Как поплавок.
Я – солнце Я — время Я - зайчик
6. – Не бойся. Он добрый. Просто говорить пока не умеет.
Толстый Максим указывает на своего брата-близнеца, Который мычит и протягивает мне блестящую переводилку с желтым цветком, Во второй руке у него камень.
7. Горький теплый одуванчик, На руках моих останься, Дай мне рубль, дай мне лето, Дай мне сладко умереть.
8. Мы отрываем кузнечику задние ноги И кладем его на горячий асфальт, Кузнечик дрыгается, Я направляю на него луч солнца, пойманный через линзу мишкиных очков.
я научилась звать тебя на русском без этих добрых круглых тюркских звуков мой аксакал моя седая память фигура засыпающая в кресле в густом широком поле под сибирью в военном кителе под яблоневой пылью плывущий будто из чужого сна увиденного много лет назад не мною но девушкой с такими же глазами которая потом тебя любила которая потом тебя полюбит и будет долго говорить с тобой пока ты не закончишься на этой одной из тысячи меж-жизненных сторон мне кажется, что мы тебя забыли напутав имя-отчество в угоду своим ушам, ушам своих знакомых к чужим наречьям злым и непривычным мне кажется, забыли человека каким ты был каким еще родишься двуликой крови мне добавив в вены ты расцветаешь деревом желанным и дерево ведет твою машину и дерево завязывает галстук и дерево катает на спине уже не ты забытый двуязычный а ветка, на которой я висела
Просыпаешься утром в солёной туманной прохладе А за окнами – красное зарево, ви́шневый цвет, Одинокий солярис несется по эстакаде, Начинается время, которого дальше нет.
Каждый несчастный случай – ожидаемая статистика, Каждый погибший солдат – падающий лепесток, Эстетичность военных действий оправдывает флористика, Подтверждает – баллистика, прерывает – взводимый курок.
Депривация сна – деривация спущенной пули, Розовая позёмка, тишина плацдармов и площадей. Товарищ барон, мне кажется, вы обманули, Сказав, что стреляем только в волков и оленей и никогда – в лошадей.
Нам надоело стоять у стены, притворяясь хорошими, Уходить переулками, если услышим пальбу, По дорогам столицы с утра пробегают дикие лошади, И у каждой – вишнёвое дерево во лбу.
Фиванские домовые Ни мертвые, ни живые Застыли, когда Сквозь пальцы вода Словно жизнь протекала И девочка встала Под стенами Фив Засыпай, Полиник Засыпай, Этеокл К окошку приник Безымянный тиран И цикаду, застрявшую между стекол, Не задумываясь, отпустил
Люминесцентны слезы твои, Психея, Говори со мной, пока я говорить не умею, Научи меч держать, Подражать, Чтобы вызреть, подорожать, Своим языком заговор-межгород-переговор Слизать твою соль до черепной
Выгорбаль(боль)-даль Белая колея Песня в руке моя И весь я:
Крапость пере-росток Шествие под водой Мальчик проснулся седой Я не дружу с тобой Крепость пере-бороть Надость из-под ворот Я не дружу с тобой Выпучен твой живот Главный среди сирот Наших июльских дней Первый среди моей Тающей череды Лиственных облаков Я не дружу с тобой Занята карусель Сколько еще повторять Сколько еще вы все…
Красное баловство Раз через восемь лес Я вспоминаю двор Из которого ты Вынесен был Как вещь.
Когда наступило лето Тридцать четыре года назад Меня потеряли в лесу (Или сама потерялась Пока искала молочного дядю Сашу) Сначала я долго ходила по кругу Возле запертой избушки экологов А потом нашла металлическую статую медведя Стоящего на задних лапах. И уснула возле него И мне снился медведь-отец В милицейской фуражке Высокий Летний Он боялся меня разбудить.
2
Лицом к косматой тишине С бидончиком в руках Идти диахронно В чужой девяносто первый, Пробираясь между заросших болот И оторванных крышек банок консервных (Тут, кажется, были туристы, Тут пахнет костром и мятой). Идти наугад, Идти, Напролом из мертвых двадцатых.
3
Медведево царство, Лесная чаща. Каждое лето Я просыпаюсь спящей
– Наполни мне, дядя, бидон молоком. Ошпарь кипятком. Отнеси в дом. Меня еще нет. Я буду потом.
Сейчас не добудишься, Не позовешь. Я – медведева дочь, девочка русских сказок, Простой архаичный текст, Потерянный в подмосковье. Не надо меня бояться.
Кедр растет на берегу, Выжидает, Объятья разомкнуты.
Бегу через лес, В одинаковых майках бегут со мной Красная Шапочка, Исида и Персефона.
Одна обернется волком, Другая коршуном, Третья рубиновым зернышком, А я покручусь на месте и обернусь собой (ничего хорошего).
Глубже в дремучий лес За чучелком, мумией, раскрашенным саркофагом, За украденным солнышком, За красным советским флагом. Глубже в дремучий лес, пока не исчезнем сами.
На автобусной остановке В Древнем Ливане Кто-то оставил записку На месте привычного расписания: “Рубите кедры, ждите своих мумий. Валите прочь из нашего ада. Вам тут не рады!”
Кобровы реки, Мангустовы острова, География, обнажённая до скелета, Выбирает грудную косточку, Разламывает, Получаются два Новых материка Из багровой воды И света.
На одном стоит зеркало В полный рост, А напротив – немецкий мальчик в длинной рубахе, У него по руке расползается след от укуса звезд, Другой материк — это камень, О который споткнется Шумахер.
(Их под конец и останется только два, Мангустовы реки высохнут, Утонут Кобровы острова)
Это не яд, Это милость твоя Застывает в когтях ихневмона, На один материк сходит женщина с красной короной, Лебезя перед ней, расползаются звездочки-змейки. Я застыл на другом, как ребёнок, забывший слова на школьной линейке, И шепчу в это зеркало, и распадаюсь гулом: Папа, меня не убило. Мама, меня продуло.
Родина строит Огромный подземный тоннель. Там начнется большая любовь (И великое счастье). Когда в тридцать пятом повалит с небес апрель, В бесконечную белую святость ! по российскому паспорту Опускайся.
Высотой до стеклянных башен Выпадет снег, Заметет по самое горло Высотку на фрунзенской набережной. Мы останемся в ней Глупые шесть или семь человек. Нам не выжить Среди этой смертной зимы, Но мы Ни на что Не жалуемся.
How can I read @inrockland without a Telegram account?
TGViewer shows the public web preview Telegram publishes for I'm with you in Rockland: recent posts, photos, videos and the subscriber count, with no app, login or account.
How many subscribers does I'm with you in Rockland have?
I'm with you in Rockland (@inrockland) has 36 subscribers on Telegram, refreshed roughly every 30 minutes.
Does I'm with you in Rockland know I viewed it here?
No. Public channel previews carry no viewer identity, and TGViewer has no accounts or tracking of what you look up.
