Пишу. Дышу. Люблю. Живу.
Жизнь автора, пишущего на двух языках и разделившего свое сердце между двумя странами.
Post #206
21
Forwarded from Посиделки || Наталья Герасимова
Песенка о счастье
Родителям Ритки предложили летом отработать первую смену в международном лагере “Орлёнок“ под Кисловодском.
После июньской смены Риткиного отца назначили начальником лагеря, матери дали отряд старшеклассников и разрешили взять к себе в отряд десятилетнюю дочку.
Ритку поразил залитый светом лагерь, его белоснежные корпуса, огромная столовая с окнами до пола, а за окнами зеленые горы, незнакомые высокие остроконечные деревья. Детей – ни на одном районном слете столько не увидишь. И все такие разные, не похожие на её босоногих горластых подружек и сельских пацанов с их вечными вихрами, тощими смуглыми животами, мягким "гэ" в разговоре.
Мать отвела Ритку в комнату на шесть человек, “Присматривайте за ней, девочки“, – сказала мама, и после Ритка видела её только перед тихим часом и отбоем. Зайдёт, проверит: чистая ли, всё нормально? Всё нормально. Финик будешь? Буду. Я тебе в тумбочку, в кулечек положила. Не до Ритки ей было, старший отряд, это такая морока.
А для Ритки наступили дни непреходящего счастья.
Утром горн, на зарядку – под музыку, во рту тает невыполосканная мятная паста, и все утро потом пахнет мятой. Дорожки и цветники сбрызнуты водой. В столовую строем, в тихий час девочки переписывают друг у друга в разрисованные песенники слова странных песен. Такие у пионерского костра не услышишь.
“Лондон – город всемогущий,
Лондон город всех стиляг," – повторяла Ритка за девчонками непривычный речетатив, дрыгая в такт коленкой.
Петь она любила. На смотре строя и песни их отряд занял второе место. Впереди старшеклассников маршировала маленькая Ритка и заливалась щеглом:
– Спой песню, как бывало,
Отрядный запевала,
И я тебе тихонько подпою...
Концы галстука поднимало ветерком и они легко касались щеки.
Первое место дали болгарским пионерам. Была среди них девочка, красивее которой не было на всем белом свете. Белозубая, короткий вздёрнутый нос, стрижка "сессон". Глаза, как у Риткиной любимой куклы. И ресницы такие же. Звали девочку Тихомилка, после похода про нее написали стихи в стенгазете: “Тихомилке ногу вылизал медведь". Была нарисована палатка, из нее торчала крошечная пятка, рядом – удивленный медведь. Ритка погладила нарисованную пяточку, пока никто не видел.
Счастья было столько, что временами Ритка уставала. И тогда она тайком уходила к озерцу за белыми корпусами, вокруг него тесно стояли ивы, их гибкие ветки с острыми листьями лежали на зелёной-зелёной, как разведённая гуашь, воде. Над водой летали стрекозы, к деревянному причалу тяжелыми цепями крепились металлические лодки, сквозь светлую краску проступала ржавчина на бортах и днище. Возле озера Риткино счастье не покидало её, только оно становилось чуть тише, спокойнее, совсем как эта неподвижная зелёная вода.
Теперь Ритка мечтала, чтобы у неё была короткая стрижка.
– Ты что, с ума сошла? – сказали ей старшие девочки, – мы тебе такую косу сделаем, все мальчишки будут тащиться.
Они часто говорили “тащиться, я тащусь". Ритка таких слов не говорила, но на косу согласилась.
В летнем зале выступала Рина Зелёная. Артистка читала со сцены детским голосом смешные истории, но Ритке не нравилось, когда взрослые тётеньки коверкают язык, и она оглянулась. Сзади сидели мальчики лет двенадцати.
"Сейчас тащиться будут", – подумала она и откинула косу назад. Всё как-то само собой получилось. И мальчик за её спиной не так чтобы очень хотел за косу дернуть, само как-то дёрнулось, и Ритке не было больно, но она все же ткнула кулаком незнакомому мальчику в лицо, тот охнул и схватился за глаз. Ритка быстро отвернулась, краешком глаза взглянула в сторону подруг: заметили? Заметили и хихикнули. Ритка опустила голову, провела рукой по волосам, стянутым в тугую косу, счастье её незаметно съёжилось, померкло. Все вокруг смеялись над Риной Зелёной, а у Ритки перед глазами стояла зелёная вода, покачивалась на воде лёгкая крашеная лодка.
"Сесть и уплыть далеко-далеко, по воде плывут ивовые листья, от весел идут круги, блестят на солнце стекающие капли.
– Где ты, где ты, счастье моё,
Кружит планета цветная,
Где ты, где ты, счастье моё,
Вдруг я тебя не узнаю".
Наталья Куралесова
Родителям Ритки предложили летом отработать первую смену в международном лагере “Орлёнок“ под Кисловодском.
После июньской смены Риткиного отца назначили начальником лагеря, матери дали отряд старшеклассников и разрешили взять к себе в отряд десятилетнюю дочку.
Ритку поразил залитый светом лагерь, его белоснежные корпуса, огромная столовая с окнами до пола, а за окнами зеленые горы, незнакомые высокие остроконечные деревья. Детей – ни на одном районном слете столько не увидишь. И все такие разные, не похожие на её босоногих горластых подружек и сельских пацанов с их вечными вихрами, тощими смуглыми животами, мягким "гэ" в разговоре.
Мать отвела Ритку в комнату на шесть человек, “Присматривайте за ней, девочки“, – сказала мама, и после Ритка видела её только перед тихим часом и отбоем. Зайдёт, проверит: чистая ли, всё нормально? Всё нормально. Финик будешь? Буду. Я тебе в тумбочку, в кулечек положила. Не до Ритки ей было, старший отряд, это такая морока.
А для Ритки наступили дни непреходящего счастья.
Утром горн, на зарядку – под музыку, во рту тает невыполосканная мятная паста, и все утро потом пахнет мятой. Дорожки и цветники сбрызнуты водой. В столовую строем, в тихий час девочки переписывают друг у друга в разрисованные песенники слова странных песен. Такие у пионерского костра не услышишь.
“Лондон – город всемогущий,
Лондон город всех стиляг," – повторяла Ритка за девчонками непривычный речетатив, дрыгая в такт коленкой.
Петь она любила. На смотре строя и песни их отряд занял второе место. Впереди старшеклассников маршировала маленькая Ритка и заливалась щеглом:
– Спой песню, как бывало,
Отрядный запевала,
И я тебе тихонько подпою...
Концы галстука поднимало ветерком и они легко касались щеки.
Первое место дали болгарским пионерам. Была среди них девочка, красивее которой не было на всем белом свете. Белозубая, короткий вздёрнутый нос, стрижка "сессон". Глаза, как у Риткиной любимой куклы. И ресницы такие же. Звали девочку Тихомилка, после похода про нее написали стихи в стенгазете: “Тихомилке ногу вылизал медведь". Была нарисована палатка, из нее торчала крошечная пятка, рядом – удивленный медведь. Ритка погладила нарисованную пяточку, пока никто не видел.
Счастья было столько, что временами Ритка уставала. И тогда она тайком уходила к озерцу за белыми корпусами, вокруг него тесно стояли ивы, их гибкие ветки с острыми листьями лежали на зелёной-зелёной, как разведённая гуашь, воде. Над водой летали стрекозы, к деревянному причалу тяжелыми цепями крепились металлические лодки, сквозь светлую краску проступала ржавчина на бортах и днище. Возле озера Риткино счастье не покидало её, только оно становилось чуть тише, спокойнее, совсем как эта неподвижная зелёная вода.
Теперь Ритка мечтала, чтобы у неё была короткая стрижка.
– Ты что, с ума сошла? – сказали ей старшие девочки, – мы тебе такую косу сделаем, все мальчишки будут тащиться.
Они часто говорили “тащиться, я тащусь". Ритка таких слов не говорила, но на косу согласилась.
В летнем зале выступала Рина Зелёная. Артистка читала со сцены детским голосом смешные истории, но Ритке не нравилось, когда взрослые тётеньки коверкают язык, и она оглянулась. Сзади сидели мальчики лет двенадцати.
"Сейчас тащиться будут", – подумала она и откинула косу назад. Всё как-то само собой получилось. И мальчик за её спиной не так чтобы очень хотел за косу дернуть, само как-то дёрнулось, и Ритке не было больно, но она все же ткнула кулаком незнакомому мальчику в лицо, тот охнул и схватился за глаз. Ритка быстро отвернулась, краешком глаза взглянула в сторону подруг: заметили? Заметили и хихикнули. Ритка опустила голову, провела рукой по волосам, стянутым в тугую косу, счастье её незаметно съёжилось, померкло. Все вокруг смеялись над Риной Зелёной, а у Ритки перед глазами стояла зелёная вода, покачивалась на воде лёгкая крашеная лодка.
"Сесть и уплыть далеко-далеко, по воде плывут ивовые листья, от весел идут круги, блестят на солнце стекающие капли.
– Где ты, где ты, счастье моё,
Кружит планета цветная,
Где ты, где ты, счастье моё,
Вдруг я тебя не узнаю".
Наталья Куралесова
- ❤ 7
- 👍 2
- 🥰 2




