Про политику на Кавказе пишу здесь: @sektorgor Веду сказ про медведей, балалайки, горцев и нагайки. И ещё немного о политике памяти на Кавказе и за его пределами. Исследовательские взгляды Евгении Горюшиной.
Так сказал один из респондентов мне в интервью, когда я спросила, как он смотрит на увековечивание памяти в форме разрушенной стены Грозного.
Готовя текст для выступления на конференции «Память города: региональные центры политики памяти и нарративы городской памяти», которая состоится с 17 по 19 ноября 2023 г. в Санкт-Петербурге. Организаторы: Центр изучения культурной памяти и символической политики ЕУСПб совместно с факультетом истории.
Фотография сделана в 1997 году. На снимке -- улица Красных фронтовиков в центре Грозного (ныне это улица Сайпудина Лорсанова).
В советские времена это было самое оживленное место в Грозном.
Из апробации промежуточных результатов нашего проекта. Рефлексия.
Я говорила не так давно про милитаризацию исторических и современных образов национальных героев Чечни. Показала Ушурму (Шейха Мансура), Байсангура Беноевского и их визуальные интерпретации в работах чеченских художников и мерче локального производства (тот же boomzi).
Во-первых, аудитория не знала, кто эти люди. В зале не было никого из региона Северного Кавказа или Юга России. Во-вторых, их изображения в сравнении с брутальными интерпретациями современных публичных личностей Чеченской Республики все равно размываются, оставляя ощущение у аудитории об излишней милитаризации всего мужского населения республики. То есть стереотип закрепляется еще сильнее: чеченцы -- это брутальные, "дикие" люди, для которых оружие и война / насилие первичны. Любые попытки оспорить это или сместить акцент внимания аудитория на обычную чеченскую повседневность с исследовательской точки зрения разбивается об образ Главы ЧР и его ближайшего окружения.
Это, конечно, негативно сказывается на имидже республики за ее пределами.
Но промежуточные результаты меня, честно говоря, удивили. Мне даже задали интересный вопрос о "токсичности милитаризованного региона Чечни" вследствие накачанных бородачей в форме цвета хаки. Я, конечно, срезала этот вопрос своим ответом, что тогда любой исторический период прошлого, связанный с любым проявлением насилия (привет, история человечества, ты всегда про захватнические войны за ресурсы и земли) можно назвать токсичным... но это никак не освобождает от ответственности знать историю не только национального уровня, но хотя бы интересоваться историей соседей в рамках своей же страны.
Меня тут уже в московском сообществе непрофильных исследователей (читай: небородачей) воспринимают как "агента Кремля Чечни". Мне даже хотелось сказать: "Приезжайте в Чечню", но в какой-то момент вспомнив, что в моей любимой кофейне в центре Грозного и так слишком много туристов.
Работая с современными материалами по Чеченской Республике и собирая устные свидетельства у респондентов, появилось желание еще раз усилить теоретико-методологические рамки нашего исследования. Как никогда пригодилась комплексная презентация доктора политических наук, профессора Ольги Валентиновны Поповой.
"Методы работы с документами и текстами в политологических исследованиях" (2020). Все права сохранены и даже защищены.
Хороший вопрос был задан из зала: существует ли культурный и ментальный разрыв между Чечней и другими, особенно европеизированными регионами России?
После двух дней прямого очного участия в работе конференции «Изотекст» у меня сложилось впечатление: разрыв существует колоссальный, и особенно в среде исследователей. Чечню могут называть токсичной, с нарочито конструируемым образом военизированной маскулинности, но как много мы знаем исследователей Кавказа? Северного Кавказа? Этапа сложных военно-политических конфликтов конца 1980х- начала 1990-х годов воссоздания исторического прошлого? Нет, не тех, кто не обладает даже теоретико-методологической рамкой и не тех, кто углубляется только в фактологическое описание, а тех, кто всесторонне старается показать ситуацию?…
Отсутствие школы кавказоведов и сильного направления изучения региональной политики памяти показывают ситуацию именно таким образом.
Выступает доктор исторических наук, профессор, заместитель декана Шевцова Анна Александровна. Она начала с фразы «Не знаю, как меня пустили, потому что я не о комиксах, а о советской карикатуре».
Для анналов истории: о том, что мы сделали в этом году по проекту. Вспоминая "Исторический максимум" и доклад Горюшиной Е.М. "Культурная память о Чеченской войне"
