Меморыч: почти всё о политике памяти

Чеченское поле-2

Зарядка к моему телефону прямо посреди Мемориального комплекса Славы им. А.А. Кадырова.

Переезжаем реку Сунжа под характерную музыку.

Живой азан в мечети «Гордость мусульман» в Шали.

На бульваре в центре Грозного как раз мои коллеги — Татьяна Гревцова (филолог и этнограф) и Татьяна Власкина, человек и пароход, с которой нестрашно и Кавказский хребет пересечь. В 2018 году мы обсуждали важный сегмент истории прошлого и настоящего — русских в Чечне.

2021 год. Суровые будни Грозного, когда вопреки всему встречают с красными розами (спасибо, что их не бросили в меня, а дали в руки), а ставить приходится в чайник. Добрая женщина Л. сжалилась над ними и поставила позже в вазу. Тогда я познакомилась со всем персоналом отеля, мне сказали, что я единственная, кто их замечал и здоровался по утрам.

Еще было много смешного. И не очень. Но мое чувство юмора, отточенное донельзя за годы поездок по Северному Кавказу (и не только) испортило все местные трагедии. 🦅

#недоантропологическийдневник
#полевыеисследования

Чеченское «поле» разных лет. Здесь мои фото от 2018 года. Многое не могу показать: респондентов, дома, процесс записи. Но можно показать общую атмосферу.

А в 2018 году с коллегами из #ЮНЦРАН мы были на одном крутом этнографическом проекте. До сих пор вспоминаю, как мы смешно все везли подаренные нам орехи (главное, не на орехи) в Ростов: кто-то на поезде из Назрани, а кто-то — прямиком из Грозного в чемодане.

Веденский район. Немного Итум-Калинского. Центр Грозного и Шали.

Чашка чая с мятой и чабрецом (sic!) в моей руке на фоне Берката на рассвете.

#полевыеисследования

🏮🇨🇳 Символическая политика и политика памяти вокруг парада в Пекине

Скромно напоминаю, что 3 сентября в Пекине пройдёт нескромный масштабный военный парад, приуроченный к 80-летию окончания Второй мировой войны и победы над фашизмом. По приглашению председателя КНР Си Цзиньпина участие в торжественных мероприятиях подтвердили лидеры 26 стран, среди которых президенты России, Северной Кореи, Азербайджана, Армении (Грузию не пригласили), а также главы государств Центральной Азии, Ближнего Востока и Африки. Парад совпадает по времени с саммитом Шанхайской организации сотрудничества, что усиливает его международное звучание и превращает памятное событие в важную дипломатическую площадку.

С точки зрения политики памяти парад демонстрирует стремление Китая закрепить свой исторический нарратив в международном масштабе. В официальной риторике Пекин трактует Вторую мировую войну как «Войну сопротивления против японской агрессии» и часть «Мировой антифашистской борьбы». Публичное чествование этой даты с привлечением широкого круга иностранных лидеров позволяет КНР институционализировать память о войне не только внутри страны, но и за её пределами, превращая национальный исторический опыт в элемент глобального дискурса.

Символическая политика здесь проявляется в нескольких измерениях.

Во-первых, парад призван подчеркнуть преемственность между прошлым и настоящим, поскольку память о военной победе соединяется с демонстрацией современных вооружений, создавая образ Китая как державы, которая сумела пройти путь от жертвы агрессии к мировому центру силы.

Во-вторых, участие большого числа иностранных лидеров, в том числе из стран, находящихся в напряжённых отношениях с Западом, показывает стремление Пекина консолидировать «альтернативное сообщество памяти» и продемонстрировать поддержку многополярного мирового порядка. Куда без политической повестки.

В-третьих, совпадение парада с саммитом ШОС усиливает внешнеполитический эффект, так как Китай использует памятную дату не только для чествования прошлого, но и для укрепления современных союзов и партнёрств.

Приглашение лидеров Азербайджана и Армении, наряду с представителями других государств Кавказа и Центральной Азии, свидетельствует о том, что Пекин рассматривает парад как площадку для вовлечения стран периферийных регионов в свою орбиту. Для этих государств участие в церемонии также имеет символическое значение. Оно подчёркивает готовность быть частью международных форматов, которые не замыкаются исключительно на Западе.

Вангую по поводу международных реакций.

🇯🇵 Для Токио военный парад, приуроченный к окончанию Второй мировой войны, воспринимается как часть китайской «военной памяти», в которой Япония фигурирует прежде всего в роли агрессора. Такая риторика вызывает напряжённость. Японские власти традиционно выражают обеспокоенность попытками Пекина использовать историю в политических целях. Вероятно, официальный Токио дистанцируется от участия в мероприятиях, чтобы не легитимировать китайскую интерпретацию войны.

🇺🇸Вашингтон, как и в случае с аналогичными памятными акциями в России, воспринимает парады в Пекине как средство демонстрации силы и инструмент пропаганды. Американские комментарии, скорее всего, будут подчёркивать военный характер мероприятия и рассматривать его в контексте растущего соперничества с КНР. Публичное акцентирование военной составляющей парада позволит США продолжить линию на укрепление региональных альянсов в Азии и Тихоокеанском регионе.

🇪🇺Страны ЕС, как правило, занимают более сдержанную позицию, но также склонны рассматривать подобные мероприятия как проявление «милитаризации памяти». В европейском восприятии чрезмерное внимание к военной технике и политической демонстрации заслоняет универсальное значение памяти о Второй мировой войне как трагедии и урока для человечества. Это создаёт почву для критики китайского подхода и укрепляет трансатлантическое единство в трактовке исторического наследия.

Память? Политика!

#китай #сша #россия #втораямироваявойна

📱 Меморыч: почти всё о политике памяти. Подписаться

Когда у меня спрашивают, как происходит моя коммуникация с кавказцами в поле.

Как-как? Да вот так.

Ps: кто есть кто, выбирайте сами 😑