Нелегальные религиозные школы на Северном Кавказе?

На Северном Кавказе в 2025 году правоохранители пресекли деятельность 15 нелегальных детских религиозных школ, где незаконно обучали более 400 детей.

Об этом 21 апреля в Пятигорске на семинаре по профилактике деструктивных проявлений в молодежной среде сообщил начальник ГУ МВД России по СКФО Сергей Бачурин. По его словам, установлены 15 организаторов и 7 преподавателей, а по фактам незаконной миссионерской деятельности составлено 22 административных материала. Бачурин также заявил, что часть родителей под влиянием радикальных взглядов запрещает детям посещать уроки и участвовать в школьных мероприятиях, что, по оценке полиции, осложняет воспитательную работу и усиливает риски радикализации молодежной среды.

Прежде всего, это сигнал, что для государства регион по-прежнему рассматривается как зона повышенного внимания в связке «религия — образование — молодежь — безопасность». История с нелегальными религиозными школами показывает, что речь идет о борьбе за то, кто именно социализирует детей: официальная школа и государственные институты или параллельные, неформальные религиозные сети. В России действует Комплексный план противодействия идеологии терроризма на 2024–2028 годы, а НАК отдельно подчеркивал необходимость не допускать вовлечения молодежи в радикальные среды. Но как и кто этим действительно занимается? Кроме силовых структур?

Во-первых, сохраняется конкуренция за воспитание и лояльность молодежи.
Во-вторых, школа остается ключевым полем профилактики.
В-третьих, регион не вышел из повестки рисков, несмотря на более спокойный фон по сравнению с 2000-ми и началом 2010-х. В октябре 2025 года НАК сообщал, что в регионах СКФО более 3 тысяч подростков были возвращены на очное обучение в школы и вузы благодаря принятым мерам. Это косвенно показывает, что тема выпадения молодежи из обычной образовательной среды для властей остается системной.

Надо ли следить за регионом? Да, безусловно. Причем не только из-за вопросов безопасности. Северный Кавказ стоит рассматривать сразу в нескольких измерениях: религиозная политика, молодежная социализация, отношения центра и регионов, состояние местных элит, миграция, уровень доверия к официальной школе и институтам. Когда в регионе появляются параллельные системы обучения детей, это почти всегда маркер того, что часть семей ищет альтернативную среду норм и авторитетов. А это уже важный политический индикатор.

Конечно, международникам престижнее заниматься чем угодно, только не российским регионом. Как человеку, работающему в одном из лучших ВУЗов страны, это непонятно. Мы уже совершали из раза в раз системную ошибку: становились европеистами, глобальными философами, самопровозглашенными исследователями Востока и Запада. Но ключевые проблемы по-прежнему остаются рядом. По соседству. Буквально в подъезде.

Вся эта история демонстрирует, что под поверхностью формальной стабильности сохраняются среды, за которыми федеральному центру стоит следит очень внимательно. Поэтому Северный Кавказ — это регион, который точно нельзя убирать из аналитического фокуса.

#северныйкавказ

📱 Меморыч: почти все о политике памяти