35 лет спустя: ЧРИ признана террористической организацией

7 апреля 2026 года ФСБ сообщила: Шейх-Мансуровский райсуд Грозного признал «Чеченскую Республику Ичкерия» террористической и запретил её деятельность в России, включая 29 подразделений в 14 европейских странах. Официальная версия — участие членов структуры в боевых действиях против России на стороне Украины и в диверсиях.

Такое решение окончательно закрепляет российскую интерпретацию чеченского конфликта: ставка на госцелостность, легитимность федеральной власти и делегитимацию вооружённого сепаратизма.

Десятилетиями существовали две линии:
🟣Российская: защита суверенитета, восстановление конституционного порядка, борьба с терроризмом.
🟣Внешняя: Ичкерия как «утраченная легитимная государственность».

Теперь спор переведён из области интерпретаций в область права.

Для России память о Чечне — это не только 1990-е, но и вопрос о том, кто вправе описывать распад СССР (очень много сомнительной иностранной литературы), пределы сепаратизма и цену сохранения страны. В российской логике чеченская кампания стала эпизодом постсоветской консолидации — от распада к собиранию, от мятежа к порядку.

Признание ЧРИ террористической работает как защита этой линии памяти от пересмотра.

Есть еще и главная, на мой взгляд, мемориально-политическая задача — наказать конкретных участников и обнулить возможность романтизации Ичкерии. То, что отдельные товарищи пытались подавать как «национально-освободительный проект», окончательно сводится к террористическому наследию.

В 2022 году Верховная рада Украины назвала ЧРИ «временно оккупированной Россией». Это превратило старый чеченский сюжет в элемент антироссийской символической войны. Нынешнее решение России — прямой ответ на попытки легитимировать Ичкерию в международном пространстве.

Решение вынесено в Грозном. Современная Чечня сама участвует в демонтаже сепаратистского мифа. Её нынешняя субъектность признаётся законной и встроенной в Россию, а ичкерийский проект объявляется не исторической альтернативой, а преступным тупиком. Победа над сепаратизмом закреплена не только силой, но и политической архитектурой. На самом деле — классика для любого государства.

Упоминание 29 подразделений в 14 европейских странах — сигнал о том, что Россия рассматривает зарубежные ичкерийские структуры отнюдь не как общую эмигрантскую среду, а как сеть, поддерживающую враждебный контур. Поэтому вопрос исторического нарратива переведён в категорию нацбезопасности.

Россия делает три вещи одновременно:
1️⃣ Юридически оформляет: Ичкерия — не альтернативная государственность, а террористический проект.
2️⃣ Защищает российскую версию истории чеченских войн (суверенитет, борьба с терроризмом, сохранение страны).
3️⃣ Символически закрывает канал для героизации сепаратизма в условиях, когда старые антигосударственные сюжеты встраивают в нынешнюю антироссийскую кампанию.

Спустя 35 лет государство показывает, что эта граница неизменна. Попытки реанимировать Ичкерию в эмиграции, инфополе или в связке с врагами России будут восприниматься не как память о прошлом, а как продолжение враждебной деятельности.

#политикапамяти #чечня

📱 Меморыч: почти все о политике памяти