«Пусть Трамп почитает историю»: как в Турции вспоминают войны с Ираном

Я тут подсмотрела у одного читаемого мною тюрколога важную новость. И пока тюрколог будет разбирать текст потезисно в контексте международных отношений, я разберу его в контексте политики памяти.

Снова о полюбившейся грандиозной истории Турции (я знаю, что многим не понравится, но потерпите) и о Трампе.

Колонка Эрхана Афьонджу в Sabah от 29 марта 2026 года с заголовком Пусть Трамп хоть немного почитает историю» / «Trump biraz tarih okusun: İran’ın 500 yıllık yıpratma savaşları taktiği» симптоматично отражает более широкий турецкий способ говорить о нынешней войне вокруг Ирана через имперское прошлое. Сам Афьонджу — ни разу не внешний комментатор, а ректор Национального университета обороны Турции. Газету Sabah при этом стоит воспринимать как проправительственную. Поэтому текст ни на йоту не академический экскурс в османо-сефевидские войны, а политически нагруженная историческая интерпретацая, обращенная к сегодняшнему моменту. Все, как я люблю.

Смысловой центр колонки по-турецки нарциссичен, прост и показателен. Афьонджу пишет, что Иран на протяжении столетий умел компенсировать военную слабость в сравнении с Османской империей войной на истощение. Поэтому мы устали повсеместно читать, как иранская сторона использовала асимметричные методы, преимущества географии, тактику выжженной земли, разрушение продовольственной базы, удары по логистике и затягивание кампании.

Именно здесь исторический сюжет переходит в плоскость политики памяти. Афьонджу напоминает читателю о Чалдыране (загуглите), о походах Сулеймана (немедленно выключили из головы сериал «Великолепный век»), или о фигуре шаха Тахмаспа (спросите у Алисы)*. Автор собирает из этих эпизодов единый политический урок. Иран категорически нельзя понимать в логике короткой, технологичной и быстро решаемой кампании. Сам заголовок «Пусть Трамп хоть немного почитает историю» — классический прием актуализации памяти. Прошлое здесь нужно не ради прошлого. Оно превращено в аргумент против иллюзии, что внешнее давление на Иран может быстро дать стратегический результат.

С военной точки зрения этот ход опирается историю. В османо-сефевидском противостоянии, особенно при шахе Тахмаспе, действительно важную роль играли маневр, избегание решающего боя, разрушение маршрутов снабжения и использование пространства как оружия. Афьонджу, по сути, вынимает из этого прошлого один главный сюжет, где сильная армия может выиграть бой, занять территорию, пройти вперед, но потерять темп, людей, животных, артиллерию и в конечном счете увязнуть в пространстве, которое противник заранее сделал враждебным для наступления. Именно по этой причине в его тексте так важны не османские победы сами по себе, а цена продвижения, усталость армии и логистика (за которую борются сейчас все).

Политически еще интереснее другое. Для проправительственного турецкого медиа такой текст показателен тем, что он не сводит персидского противника к удобному образу слабого и обреченного соперника. Напротив, Иран здесь описан как исторически рациональный, терпеливый и опасный субъект, умеющий превращать пространство, климат, расстояние и время в инструменты войны. Это важный момент. Турецкая публичная история в данном случае не только укрепляет османскую память, но и через нее формирует уважительное представление о противнике как о силе, которую опасно недооценивать.

В этом и проявляется логика политики памяти. Прошлое не выдумывается, но жестко отбирается. Афьонджу не дает панорамной картины османо-иранских войн (никто бы и не читал). Он выстраивает выборку эпизодов под современный вывод. Из большого массива исторических событий берется именно то, что позволяет сказать сегодняшнему читателю: Иран умеет выживать под давлением и умеет переводить войну в режим изнурения противника. То есть память становится политическим инструментом. Она должна не столько объяснить прошлое, сколько объяснять настоящее восприятие войны.

📱 Меморыч: почти все о политике памяти