Добывать уголь в России становится все менее выгодно, но отрасль устроена так, что остановить добычу невозможно. В 2024 году убыток угледобычи составил 90 млрд рублей по сравнению с 380 млрд прибыли годом ранее, но последние несколько лет шахты стабильно приносят около 440 млн тонн угля независимо от цен на него. Причины этого профессор департамента прикладной экономики Юрий Симачев раскрывает в новом совместном исследовании.

Россия — вторая в мире по запасам угля, шестая по добыче и третья по экспорту. Отрасль в стране полностью частная, но многие предприятия остаются градообразующими, и их убытки становятся проблемой целых регионов. При этом статистика не показывает, что происходит внутри компаний, поэтому авторы провели пять глубинных интервью с руководителями угледобывающих компаний, представителями отраслевых институтов и Минэнерго.

Санкции ЕС и США охватили 80% российского угольного экспорта, из-за чего цена тонны угля упала вдвое до $72-106 в 2024-м, а покупатели требуют скидку до 25% от мировых котировок. И хотя отгрузки выросли, выручка компаний в 2024 году сократилась на 15-20%, а доля убыточных предприятий превысила 35%.

Кроме того, повлияли и технологические ограничения. На разрезах работает 86% импортного оборудования, в шахтах 56%, а их износ приближается к половине, и импортозамещение 78 позиций горной техники не поспевает за спросом. Часть выпавшего экспорта принял внутренний рынок, выросший с 168 до 192 млн тонн, но этот резерв почти исчерпан.

На 20% компаний приходится 80% добычи. При этом всего в отрасли есть пять разных групп компаний с разными интересами. Одним нужна экспортная премия, другим гарантированный внутренний сбыт, третьим дотации потребителю. Игрока, сопоставимого с РЖД и Газпромом по рыночной силе, у угольщиков нет, поэтому договариваться на равных они не могут. Авторы предлагают вместо очередной кабинетной стратегии создать альянс ключевых игроков при участии государства и Фонд развития угольной отрасли, куда шла бы часть экспортных доходов.
#научная_статья