🌟🌟🤍🤍🤍🤍🌟🌟

|🔫| — 🔠ood evening, my, I confess, unknown reader.

I’m sitting on the porch, scowling at an empty bottle — and thinking: I’d be better off giving that coin to a dog than to that scoundrel at the market.
Bought it, of course. Paid three silver coins — near as much as for a barrel of good ale. Brought it home, poured a glass: the colour — like someone spat chewed tobacco into water. The smell… Lord have mercy, it reeks as if apples rotted, yeast soured, and a mouse died in the same cask.

Took a sip — and nearly choked. It burns like acid, scrapes the throat, darkens the eyes. My stomach churns as if a company of raw recruits were brawling after supper. I cough, wipe the tears with my sleeve: “Well, Jack,” I says to myself, “you old fool. Caught again by a market charlatan’s sweet talk.”

Set the glass down, went to the shed, fetched my treasured canteen — still got some whiskey left, the kind my sergeant gave me back at Yorktown. Now that’s a drink! Not some muck, but true fire: smooth, with a hint of smoke, warms the soul and the body.
And this “cognac”… I poured it into the pigs’ trough. They sniffed it, wrinkled their snouts — and walked away. Even the pigs are smarter than me!

Tomorrow I’ll go to the market, find that peddler. I’ll tell him straight: “Friend, if you ever try to foist this poison on an honest veteran again — I’ll fit that bottle over your head, and drive the cork into your ear. And don’t go complaining after!”

So the lesson’s learned: don’t trust sweet talk, don’t trust shiny labels, trust only your own nose and experience. And experience tells me: a glass of clean well water’s better than such “French cognac”. And cheaper too.

         🌟🌟🤍🤍🤍🤍🌟🌟

Сижу на крыльце, хмуро гляжу на пустую бутылку — и думаю: лучше бы я эту монету собаке отдал, чем тому прохвосту на базаре.
Купил, конечно. Заплатил три серебряных — почти как за бочонок доброго эля. Принёс домой, налил в стакан: цвет — будто кто‑то в воду табачной жвачки плюнул. Запах… Господи помилуй, пахнет так, будто в одной бочке сгнили яблоки, прокисли дрожжи и сдохла мышь.

Глотнул — и чуть не задохнулся. Жжёт, как кислота, горло дерет, в глазах темнеет. В животе забурлило так, будто там рота новобранцев устроила потасовку после ужина. Закашлялся, вытер слёзы рукавом: «Ну, Джек, — говорю сам себе, — ты старый дурак. Опять попался на сладкие речи базарного жулика».
Поставил стакан, пошёл в чулан, достал заветную флягу — там ещё осталось немного виски, что мне сержант ещё под Йорктауном подарил. Вот это — напиток! Не какая‑то бурда, а настоящий огонь: мягкий, с дымком, греет душу и тело.

А этот «коньяк»… Вылил его свиньям в корыто. Они понюхали, поморщились — и отошли в сторону. Даже свиньи умнее меня оказались!

Завтра пойду на базар, найду этого торговца. Скажу ему прямо: «Друг, если ещё раз попытаешься всучить честному ветерану эту отраву — я тебе эту бутылку на голову надену, а пробку загоню в ухо. И не обижайся потом!»

В общем, урок усвоен: не верь сладким речам, не верь блестящим этикеткам, верь только своему носу и опыту. А опыт мне говорит: лучше стакан чистой воды из колодца, чем такой «французский коньяк». Да и дешевле.