🌟🌟🤍🤍🤍🤍🌟🌟

|🔫| — 🔠ood evening, my, I confess, unknown reader.

My charger, a creature of mettle and unwavering loyalty, has taken to a most vexing obstinacy. For three days now, he refuses his oats, his manger remaining untouched. His coat, once gleaming, now bears a dullness that mirrors the disquiet in my own breast. He stands in his stall, a statue of sorrow, his great head bowed, his ears drooping as if burdened by some unseen weight.

I have tried the finest hay, the sweetest apples, even a measure of crushed barley, all to no avail. He turns his head, a silent protest, his large, dark eyes fixed on some distant, unseen horizon. It is as if the very spirit has been leached from him, leaving only a hollow shell.

He was with me through the dust and the din, a bulwark against the storm. Now, in the quiet of peace, he languishes. I know not the cause, nor the remedy. My heart aches for the beast who has served me so faithfully.
         🌟🌟🤍🤍🤍🤍🌟🌟

Мой скакун, существо мужественное и непоколебимо преданное, проявляет крайне раздражающее упрямство. Вот уже три дня он отказывается от овса, а его кормушка остается нетронутой. Его шерсть, когда-то блестевшая, теперь приобрела тусклый оттенок, отражающий беспокойство в моей собственной груди. Он стоит в своем стойле, как статуя скорби, его огромная голова опущена, уши опущены, словно под тяжестью какого-то невидимого груза.
Я пробовал лучшее сено, сладчайшие яблоки, даже немного дробленого ячменя, но все безрезультатно. Он поворачивает голову в молчаливом протесте, его большие темные глаза устремлены куда-то вдаль, к невидимому горизонту. Как будто из него вынули весь дух, оставив только пустую оболочку.
Он был со мной в пыли и грохоте, был оплотом против бури. Теперь, в тишине и покое, он томится. Я не знаю ни причины, ни средства. Мое сердце болит за зверя, который так верно служил мне.