(ч. 3) (начало)
Это вечный гарнизон.
Мы любим гарнизоны. 

Закон управляет поступком.

Вера занимает
внутреннюю крепость,
которую человек
раньше в себе не подозревал.

Рим обложил налогом
землю,
соль,
наследство,
освобождение раба,
переход через гавань.

Но мы еще не успели
обложить налогом
сомнение.

Ты сумеешь.

Назови уверенность
благодатью.

Назови саму способность
принять дар
тоже даром.

Тогда человек
не сможет поставить себе
в заслугу
даже собственную веру.

Всё получено.

Следовательно,
всё 
должно быть возвращено.

Это совершеннее
собственности кесаря.

Кесарь владеет телом,
пока тело живо.

Твой Бог
может владеть человеком
до рождения,
после смерти
и особенно
внутри каждого выбора,
который человек
считает своим.

Но будь осторожен.

Не говори,
что дела не важны.

Город тогда
перестанет платить долги,
рабы уйдут,
мужья разведутся,
а сборщик податей
напишет жалобу.

Говори:
дела не спасают,
но спасённый
обязан их совершать.

Добродетель остаётся
обязательной.

Вознаграждение
за неё возможно.

Если человек
творит добро,
оно доказывает веру.

Если не творит,
значит вера была мертва.

Так любой исход
подтверждает правило.

Не спорь с Иаковом,
когда он напишет
иначе.

Пусть напишет.

Церковь начнётся
не с единогласия,
а с необходимости
объяснять,
почему все согласны,
говоря противоположное.

Отсюда появятся
толкователи.

Из толкователей —
кафедры.

Из кафедр —
епископы.

Из епископов —
соборы.

Из соборов —
единая формула,
составленная так,
чтобы половина присутствующих
не поняла её,
а другая половина
обвинила первую
в сознательном искажении.

Это нормальное развитие.

Империя также
началась не с границ,
а с спора
двух братьев
о борозде.

Если угодно, с границ. 
А если уж быть точным – с волчицы. 
Которая границ не видела. 
(в том числе между младенцем и зверем)
Но об этом в другой раз. 

Теперь о народах.

Говори:
нет ни иудея,
ни эллина,
ни раба,
ни свободного,
ни мужчины,
ни женщины.

Не спеши
осуществлять сказанное.
Оно осуществится быстро. 

Фраза должна опередить
мир примерно
на столько веков,
чтобы её можно было
почитать,
не исполняя.

Это придаёт ей
священный блеск.

Римское гражданство
уже при тебе делает испанца,
сирийца,
галла
и уроженца Тарса
участниками одного права жизни.

Но право выдаётся
по указу.

Ты создашь гражданство,
выдаваемое
через смерть человека,
который никого
не вписал в список.

Небесное гражданство.

Запиши именно так.

Гражданство на небесах
должно сделать земные города
временными,
не мешая
Им платить налоги.

Ты сам —
идеальный образец.

В одном теле
уже соединено всё,
что должно будет
считать себя единым,
не переставая
восклицать против его составляющих.

Мы не могли бы
изготовить тебя лучше.

Поэтому не отказывайся
ни от одной части.

Когда нужно —
будь иудеем.

С греками —
говори по-гречески.

Перед судом —
требуй прав гражданина.

Перед общиной —
называй всё это сором.

Империя держится
не на едином лице,
а на правильной смене лиц
перед разными свидетелями.

Ты научишь этому
Новую Церковь.

Она станет
всем для всех,
чтобы приобрести
хотя бы некоторых.

Запомни эту формулу.

В ней заключена
вся вечная политика
нашей державы.

Не уничтожай
местные различия.

Переводи их
в варианты подчинения.

Так поступали мы
с богами провинций.

Так поступишь ты
с народами Вселенной.

Пусть каждый входит
со своим языком,
обычаем,
едой,
именем,
одеждой.

У выхода
они должны обнаружить,
что спасение
описано одним словарём.

Твоим.

Маршрут после Дамаска:
Аравия.
Для пустоты.
Всякой новой биографии
нужен участок,
где отсутствуют свидетели.

Затем Иерусалим.
Там ты встретишь
людей,
которые знали Назарея
до того,
как он стал Христом.

Будь вежлив.

Это последние владельцы
исходного материала.

Переводи факты
в значение.

Они скажут:
он вошёл в Иерусалим.

Ты:
он уничижил себя,
приняв образ раба.

Они:
его казнили.

Ты:
он умер за грехи наши.

Они:
гроб оказался пуст.

Ты:
Он первенец всех умерших.

Они:
он вернётся скоро.

Ты:
мы уже находимся
с Ним на небесах.

Каждый раз
передвигай событие
из времени
в устройство бытия.

Там очевидцам
нечего возразить.

Не отнимай у Петра
ключи.

Просто создай дверь