Первую психологическую травму, которую ярко запомнил, я получил в конце второго класса.

Весенним днём, на уроке музыки, учительница объявила, что все ученики едут в Мурманск на выступление по пению.

Дети радостно зашушукались. Свалить с уроков в маленькое приключение — что может быть прекраснее!?

Учитель продолжила: "не поедет только Игумнов, потому что ему медведь на ухо наступил, и Илья Хилько".

Если первую часть фразы я переварил чуть позже, то вторая была ударом под дых.

Учителя считали Илью умственно отсталым, а одноклассники — жирным. Периодически его лупили как школьники, так и дворовые дети. Не по поводу, а из-за безнаказанности — Илья был безвольным, неповоротливым и слабым. Он был изгоем.

Оказаться с ним в одной компании аутсайдеров было унизительно.

С чувством противопоставления меня коллективу пришла злость...

На этом фоне мы быстро сошлись с Ильёй.

Теперь в подъезд пятиэтажки, где его после школы бывало ловили местные хулиганы, мы заходили вместе.

Когда поджидающих было двое — Илью это иногда спасало. Но чаще нас лупили уже обоих.

На удивление, но вместе с болью я испытывал несвойственную девятилетке гордость. Я был защитником слабых!

Дружба с Ильёй пошла на убыль после того, как его оставили на второй год.

Он с трудом доучился до поступления в ПТУ. К этому моменту его тучное тельце превратилось в шкаф.

Он стал заниматься боксом и прибился к бригаде гоп-стопщиков. Теперь уже Илья поджидал людей в тёмном тамбуре подъезда.

Уходя в Армию, Илья попросил отправить его на Чеченскую войну. Там он подорвался на противопехотной мине и вернулся домой без стопы.

Умение обращаться с оружием и опыт в ликвидации людей сулили хорошие перспективы в криминальном мире, но наступали 2000-ные, и блатная власть уже шла на спад. На смену ей приходили силовики.

Последний раз с Ильёй я общался на входе в местный ночной клуб, где он в чёрном костюме с серьёзным лицом фильтровал посетителей.

Я же продолжал играть в спасателя.

Только теперь от агрессоров я защищал предпринимателей.

Причём, как и в детстве, для меня по-прежнему не имело значения, спасать ли кристально честного малого или финансового махинатора. Опыт Ильи доказывал, что жизненные роли могут быстро меняться.

В любом случае, разруливать проблемы у меня получалось неплохо. И чувство, что я спас человеку жизнь, по крайней мере в её материальной части, грело меня чуть ли не больше, чем суммы гонораров.

Так постепенно я и дожил до кризиса среднего возраста. И встал вопрос: "а не пора ли чутка пожить для себя, а не только для жертв бизнесовых обстоятельств?"

Странный вопрос, учитывая, что всю жизнь я занимался тем, что мне нравилось.

Но перед глазами почему-то вставала училка, намекающая на то, что я неудачник. А затем всплывали картинки поющих людей.

Они были расслаблены, харизматичны, красивы и пачками собирали восхищенные взгляды женщин людей. Они пели и кайфовали.

А потом в поле появился педагог по вокалу, который сказал что-то мощно мотивирующее из разряда: "В старости ты будешь жалеть о том, чего не сделал, а не о том, что попробовал и ошибся" или что-то подобное...

И вот уже месяц я занимаюсь вокалом.

Результат на видео, но не судите строго. Учитывая мой первый опыт, это для меня пока больше про выход из зоны комфорта, чем про удовольствие. Но с занятий я уже начал выходить с кайфом)

P.S. А ещё мне тут маркетолог говорит, что пора заканчивать вас развлекать и нужно монетизировать канал. Так что скоро ждите продающих постов)