Когда я рассказывал о выставке «Школа Званцевой» в Музее русского импрессионизма, то забыл упомянуть одну работу, история которой произвела на меня большое впечатление.

Это портрет Марины Цветаевой, привезённый из дома-музея Марины Ивановны в Борисоглебском переулке.

Единственный прижизненный портрет, для которого Цветаева позировала, написала Магда Нахман.

Они познакомились в Коктебеле у Макса Волошина, и там же Нахман написала портрет Марины Ивановны.

Тогда же художница сделала наброски второго портрета — Сергея Эфрона, парного к портрету Марины.

Обе работы надолго пропали из виду.

С портретом Эфрона получилось так. Уезжая в эмиграцию, Марина оставила его на хранение сестре, Анастасии Ивановне. До нас дошло лишь его единственное чёрно-белое изображение — на фотографии, сделанной в комнате Анастасии Ивановны в коммуналке. Позже Анастасию Ивановну арестовали, портрет вместе с другими архивными материалами конфисковали, и он бесследно исчез.

О портрете Марины долгое время тоже ничего не было известно, его считали утраченным. Но оказалось, что до 1977 года он висел в квартире на Тверской у художницы Лидии Сегаль-Бродской, которая дружила с Магдой Нахман и часто общалась с Цветаевой в Болшеве.

Портрет она завещала соседке по коммуналке Ирине Валитовой — жене диссидента, правозащитника и физика-ядерщика Юрия Орлова.

Валитова дорожила портретом настолько, что, уезжая на дачу, всегда забирала его с собой, боясь оставить без присмотра.

Лишь в 2022 году, к 130-летию со дня рождения Марины Ивановны, она решилась передать портрет в музей в Борисоглебском переулке. Там его повесили в детской комнате, а сегодня его можно увидеть в Музее русского импрессионизма на выставке «Школа Званцевой» — вместе с другими работами Магды Нахман.