Про хохлому и палех я, конечно, знал, но словосочетание «городецкая роспись» услышал впервые. И в музей на экскурсию ехал с предубеждением: разве это может быть интересно. А переступил порог, стал слушать экскурсовода Максима и… пропал.

Одним из создателей этого ремесла был самоучка Игнатий Мазинин. Знатоки живописи сравнивали его с Пиросмани, они жили в одно время. Игнатий всё мечтал посмотреть на этого грузина, но ему так и не довелось.

На Мазинине всё могло и закончиться.

Началась Великая Отечественная. Мастеров стали призывать на фронт, а сам Мазинин в 1942 году умер. К счастью, у него остался ученик — Аристарх Коновалов. Тот по инвалидности был в тылу: собирал столы и табуретки, тем и жил — недорого и всем нужно.

Однажды случайно услышал по радио о конкурсе в Москве и решил принять участие, расписав по-городецки детский стул со столиком. В итоге получил задание возродить промысел.

Коновалов набрал учениц среди местных крестьянок, которые до этого кисть в руках не держали. Но вскоре понял: учить этих девочек — только портить. Да и можно ли научиться искусству? В это состояние можно только попасть.

Ученицы Коновалова попали, в каждой проснулся художник.

Фаина Касатова писала своих человечков такими страшными, что ещё постараться надо. Но рассматриваешь её работы — и в какой-то момент они начинают нравиться. Вот, например, гармонист: одна рука словно сломалась, другая выгнулась, как шланг. Гармонь не стоит на колене, а висит. Но от росписи как будто исходит музыка.

Лидия Кубаткина решила как-то написать свадьбу не на традиционном для городецкой росписи жёлтом, а на зелёном фоне. И добилась такого эффекта, что роспись на зелёном фоне стала нежной, как сама невеста.

А Тамара Рукина и вовсе изобрела свой цвет — намешала красок, и получилась бирюзовая зима.

У Веры Колесниковой — мостик маленький, речка узенькая, храм большой. А мы верим, что перед нами Петербург. И в человечке с бакенбардами угадываем Пушкина.

Как сказал наш экскурсовод: «Удержаться на грани между великим и безобразным мало кому даётся. Это и есть искусство».

Сегодня я уже был в Костроме, впереди Мышкин. Но всё ещё под впечатлением от вчерашнего музея. Окажетесь в Городце — идите непременно. И постарайтесь попасть к экскурсоводу Максиму.