Из 2016 года:

"Вообще, черт этот произвел бы на меня самое устрашающее впечатление, если бы не его рога. Они буквально излучали приветливость и доброту, причем такого напора, что это даже становилось неприличным, поскольку отдавало в самом низу живота самым бесстыдным и откровенным образом.
Попробуйте только это представить, Елизавета Петровна – слова, которые я слышал, как бы поглаживали меня в известном месте. Но при этом, что самое возмутительное, мне казалось, будто произносит их низкий мужской баритон.
– Кто вы, сударь? – спросил я, нахмурившись. – Вы бородач?
– Можно сказать и так, – ответил черт. – Наше самоназвание невыразимо на вашем языке. Поэтому мы не возражаем против подобной клички.
За время этой фразы мне пришлось сжать ноги и подтянуть колени к подбородку, потому что физическое воздействие на приватные части моего тела сделалось решительно нестерпимым – особенно же смущало меня именно то удовольствие, которое оно доставляло своей несомненной умелостью.
Чтобы прервать это непотребство, я вылез из кабины на землю – и сказал:
– Не могли бы вы перестать гладить меня в известном месте?
– Как скажете, – ответил черт. – Мы обычно начинаем общение с выражения максимальной привязанности, как это принято в нашей собственной среде. Половое возбуждение мобилизует во всех существах их лучшие коммуникативные свойства. Но в разных культурах к этому бывает разное отношение, и если ваша локальная парадигма находится под влиянием церковных запретов и табу, мы можем перейти на более формальный уровень общения. "