ПУТИНИЗМ С ЧЕЛОВЕЧЕСКИМ ЛИЦОМ
 
Пост в трёх частях с приложением. Часть вторая.
Первая часть в предыдущем посте
 
Виктория Боня дала мастер-класс как это делается:
 
1.     Да, обращение Виктории Бони не было антипутинским высказыванием, но со всей очевидностью оно было антирежимным, антивластным, антишушерным, антивредительским. Потому так всех и задело. «Шушера» и «вредители» – так Виктория Боня определяет «всех этих губернаторов и чиновников»
 
2.     Да, это обращение не было политическим (вопрос о власти не ставился), но оно было протестным. Потому и воспринималось большинством как смелый, отважный, героический поступок. Хотела этого Виктория Боня или не хотела – уже неважно. Она говорила о том, как плохо всё устроено в её стране, как всё, что делается, делается как-то не для народа, не для людей, без уважения к ним, с безразличием к чаяниям и интересам простого человека.
 
3.     Обращение Виктории Бони как скрипка в футляр укладывается в классические российские протестные нарративы: «Так жить нельзя» и «Власть ворует, а люди бедствуют», но не в классическом исполнении, что и подкупило всех. Для аудитории Виктории Бони очень важно, что она не вороватый политик, не наглый пропагандист, не самодовольный мыслитель, не фанатичный зэтник, не озлобленный либерал, не высокопарный правозащитник, не безумный активист. Виктория Боня – «простой человек», и это главное, хоть она и блогер, и гламурный персонаж, и живёт бог знает где. В болезненно аполитичной стране, замурованной в «народной диктатуре», спрос на аполитичный, «непрофессиональный» протест естественен и вполне прогрессивен, как первая фаза новейшей российской протестной истории. 
 
4.     Обращение Виктории Бони было публичным, общедоступным, претендующим на легальность протестным высказыванием. Этой демонстративной легальностью она как бы говорила: да, я не боюсь, потому что имею на это право (на самом деле, наверное, боялась, трудно не бояться). Демонстративная легальность обращения Виктории Бони, да ещё и в запрещённом Инстаграме и сделала возможными эти невероятные 30 миллионов просмотров. Благодаря статусу топового гламурного блогера и личному медийному мастерству её обращение посмотрели миллионы россиян, которые вообще никогда не смотрели, не читали, не слушали ничего публично антирежимного, ничего поперёк властной шерсти. В их информационных пузырях такое просто не появляется. Обращение Виктории Бони стало протестной инъекцией в эти пузыри. Если бы обращение Виктории Бони было пропагандой, то оно стало бы в России пропагандистским шедевром и рекордом. Но это не пропаганда – у блогерши не было политической цели.
 
5.     Несмотря на все знаки уважения и даже почтения Виктории Бони к президенту Путину, фраза «Владимир Владимирович, вас боятся» стала своего рода актом разовой десакрализации российского президента. Вождям-небожителям так доверительно, почти интимно и такое неудобное прямо в лоб просители обычно не говорят. На виду у многомиллионной аудитории Виктория Боня одним этим упрёком – прямым и серьёзным – разрушила фундаментальный сакральный барьер между самодержцем и конкретным подданным. Проситель превратился в советчика, делающего замечания. Это подкупало. Безусловно, мало кто в аудитории Виктории Бони формулировал увиденное именно в таких терминах. Просто кто-то понял, а кто-то почувствовал: «Оказывается, с Путиным так можно! И это правильно». Конечно, фраза «Владимир Владимирович, вас боятся» не сокрушит народный культ Владимира Путина, но она работает в этом направлении. История знает немало «фраз-червоточин».
 
Конец второй части. Третья часть в следующем посте.