ПРО ДЕМОКРАТИЮ, ДЕМОКРАТОВ И НАРОД В РОССИИ НЕСКОЛЬКО ПО-ДРУГОМУ

Любой народ антропологически неизменен. И все народы одинаковы в основах своего способа существования – у нас один на всех геном Homo sapiens. Изменчивы обстоятельства – природные и социальные, – в которых народы проявляют свои неизменные качества. Социальные обстоятельства жизни народа формируют элиты, соревнуясь друг с другом за внимание/согласие/подчинение народа (по-разному бывает). Элиты и являются тем самым субъективным фактором в истории. За кем народ пойдёт, с кем согласится, кому подчинится, тот и молодец. При этом народ экзистенциально консервативен. Кого из «начальников» ему однажды пришлось выбрать, как правило, в лихую годину, за тем и будет плестись до последнего – до очередной лихой годины. Любому живому существу обеспечивать пропитание, безопасность и удовольствия в привычных условиях проще, менее затратно и безопаснее, чем в непривычных. Только радикальный слом основ привычной жизни заставляет подавляющее большинство из нас делать тягостный выбор из новых, предлагаемых обстоятельствами вариантов.

Демократия заставляет народ делать такой выбор значительно чаще, чем требуют обстоятельства, не привязывая выбор к «лихой године», и эта ненормальность частого не экстремального выбора создаёт невероятную уникальность демократического общества – его беспрецедентную социальную динамичность и социальную плотность, которые и не позволяют демократиям существовать исторически долго. Беспрецедентно ускоряя/уплотняя естественное социальное время, демократия ставит перед Homo sapiens проблемы, которые не решаются в рамках естественного антропного поведения, диктуемого геномом.

Опыт демократии исторически закономерен в определённых социально-политических обстоятельствах. У России этот опыт ещё впереди, но, конечно, не с сегодняшними «демократами». Демократия – это лучшее время в истории любого народа именно благодаря своей человеческой предельности, в каком-то смысле – надчеловечности. Историческая память об этом невероятном общественном состоянии остаётся надолго, если не навечно.

Ни у какого народа нет своих собственных, изначальных политических или идеологических предпочтений (свобода/рабство, агрессивность/миролюбие, плюрализм/монизм и т.д.). Народ выбирает из того мировоззренческого меню, которое формируют для него элиты (в постмодерных обществах к формированию этого меню присоединился ещё и средний класс, но на иных, чем элиты, условиях). Единственное, что изначально предпочитает выбрать любой народ, – это традиционные мировоззрение, общественный уклад, государство и т.п.. Но традиция не только закрепляет, фундаментирует в обществе привычные ценности и правила, но и высушивает их, лишает жизни. В этом смысле современные западные демократии – традиционные общества. Их традиционализм, ментальный консерватизм – в либеральной демократичности. Продолжение в следующем посте.