Работая над переводом, не переставал удивляться, насколько много пересечений у православной практики с традициями древней синагоги.
...Поэтому молящийся не должен нагромождать множество слов: от этого молитва рискует стать пустословием, поскольку ни ум, ни сердце не способны объять столько слов и наполнить каждое из них живым содержанием. Такие пустые слова произносили не только язычники; большинство иудейских молитв того времени также служат выразительной иллюстрацией ненужного многословия. Такова, например, молитва, которую нужно было произносить как вступление к Шма: «Истинно, и верно, и твёрдо, и непреложно, и правильно, и надёжно, и любимо, и желанно, и достойно, и приятно, и страшно, и славно, и праведно, и угодно, и хорошо, и прекрасно это слово (то есть Шма)» – и так далее. Или из другой молитвы: «Благословенно да будет великое имя Его во веки, во веки веков. Благословенно, и восхвалено, и украшено, и возвышено, и превознесено, и прославлено, и воспето, и вознесено да будет святое имя Его. Благословен Он превыше, превыше всякого благословения, песнопения, славословия и утешения, произносимых на свете». Впрочем, справедливости ради нужно сказать, что было также немало книжников, предпочитавших краткие, содержательные молитвы.
Конечно, подобный поток слов можно найти и в христианских молитвах. Некоторых святых полнота их пламенеющего от действия Божия сердца, быть может, сама собой побуждала к возвышенному и пространному молитвословию. Для святого это было не пустое многоглаголание, потому что его слова соответствовали его внутреннему горению и даже не могли выразить его вполне. Но обычный верующий поступил бы лучше, если бы молитвенными излияниями святых душ восхищался – но не пытался переносить их на себя. Для него они могут оказаться бессодержательными, а то и вовсе неполезными, поскольку они не выражают его собственного внутреннего состояния, а лишь вводят его душу в самообман.
Психологическую причину молитвенного многоглаголания у язычников Иисус раскрывает так: «они думают, что в многословии своём будут услышаны». Они представляют себе своих богов как людей, которым нужно до подробностей перечислить всё, чего от них хотят, чтобы те это знали и не забыли, или которым нужно снова и снова напоминать о своих просьбах, потому что они не слишком расположены их исполнять. (8) Такое представление о Боге недостойно христианина: «Не уподобляйтесь им: Отец ваш знает, в чём вы имеете нужду, прежде вашего прошения у Него». Но несмотря на эти ясные слова, сколь многие добрые христиане думают, что перед Богом они всегда должны только говорить и говорить, – вместо того чтобы хоть иногда молчать и давать Самому Богу говорить в своём сердце!
https://virtusetgloria.org/translations/gerderovskij-biblejskij-kommentarij.-evangelie-ot-matfeya/12-mf-6-1–18