Читаем русскую классику в назидание

П.И. Мельников-Печерский «На горах», к. 1, ч. 2

- Да что это за фармазоны такие, Василий Петрович?.. Растолкуйте мне, пожалуйста, - с любопытством спрашивал Никита Федорыч…
- Сам я того не знаю, - отвечал Морковников, - а по людям в нашей стороне идет такая намолвка: ежели кто в ихню веру переходит, прощается он со всем светом и ото всего отрекается. "Ты прости-прощай, говорит, небо ясное, ты прости-прощай, солнце красное, вы прощайте, месяц и звезды небесные, вы прощайте, моря, озера и реки, вы прощайте, леса, поля и горы, ты прости-прощай, мать-сыра-земля, вы простите, ангелы, архангелы, серафимы, херувимы и вся сила небесная". Ото всего, значит, отрекается, со всем прощается... И после того с него пишут портрет, а ежели некому портрета написать, берут рукописанье - и тут бывает волхвованье... Ежель кто потом в ихней вере станет не крепок, либо тайность какую чужому откроет, на портрете лицо потускнеет, и с рукописанья слова пропадут. По тому и узнают они неверных... И тогда в тот портрет стреляют, а рукописание жгут на огне. И оттого человек тотчас помирает, хоша бы на другом конце света был... От того от самого фармазонам и нельзя из ихней веры выйти...
- Как же вы-то об этом узнали, Василий Петрович? - спросил увлекаемый любопытством Меркулов.
- Слухом земля полнится, Никита Федорыч, - отвечал Морковников. - Вон за Волгой в низовых степях таких фармазонов довольно есть. Только там с чего-то их монтанами называют. А все те же фармазоны… Старых девок больше всего в той вере, бывают, однако, и молодые… А по вечерам, особливо под праздники, сходятся они в келью, котора попросторней, и там сначала божественные книги читают, а потом зачнут петь свои фармазонские песни. И под те песни скачут они и пляшут да вертятся по избе, оттого "вертячками" их и прозвали. А ходят завсегда в черном, когда же сойдутся на беседы, надевают белы рубахи, длинные, до самого полу... И мужчины ихнего согласу на тех беседах в таких же белых рубахах бывают - такое, значит, у них заведенье. По уставу, что ли, по какому, пес их знает...