#кризис2008@IdeasSubtitled
О двух историях одного кризиса.
На днях жители Исландии на референдуме выразили желание НЕ возобновлять переговоры о вступлении в ЕС. В этой связи полезно вспомнить и сравнить две поучительные истории, которые произошли на фоне глобального финансового кризиса 2008. Дело было в двух странах с очень похожими названиями и схожей географией – собственно, в Исландии и в Ирландии.
И начинались обе истории похоже: банки обеих стран были по уши в долгах. Точнее сказать, они были банкроты после того, как с фикцией под названием «глобальная финансовая система» произошло то, что, согласно строго выверенным и абсолютно железобетонным математическим формулам современной экономической науки, никак не могло произойти. А именно – она рухнула к чёртовой матери, начиная с банкротства Lehman Brothers в США и далее эффектом домино.
В этом действительно не было ничего экстраординарного. Банки по всему миру (западному и не только) применяли одни и те же финансовые инструменты, распространяя порции глобального салата из чужих долгов, под успокоительное пение придворных экономистов, вплоть до сидящих на самых верхах. Крах предсказывали в основном только всякие левые алармисты, но оно и понятно: как известно, марксисты успешно предсказали как минимум 10 из последних 4 кризисов капитализма.
И вот, не ставшие исключением банки Исландии и Ирландии оказались с головой покрыты долгами, которые они были неспособны выплатить даже во сне. А вот продолжение у этих историй очень разное, и эта разница весьма поучительна, особенно в контексте дискуссий о свободе, независимости и суверенитете.
Ирландия.
В министерстве финансов Ирландии зазвонил телефон. Звонили из Европейского Центробанка (ЕЦБ). Они вежливо попросили Ирландию осуществить т.н. bailout: спасти свои банки и социализировать их долги. Иными словами, перенести их частный долг на общественные плечи, дабы позволить этим банкам-банкротам расплатиться с иностранными кредиторами – преимущественно с немецкими и французскими банками, которые сами были ещё большими банкротами, но произносить это громко было нельзя.
Ирландия, будучи членом ЕС, не могла не подчиниться требованиям ЕЦБ. В противном случае, её банкоматы попросту перестали бы работать (как это случилось чуть позднее в Греции, когда функционеры ЕС так же нежно уговаривали её глотать). И так государство Ирландии вдруг стало «очень расточительным» и, как принято говорить в народе, «стало жить не по средствам»: его госдолг, довольно низкий до кризиса, вдруг взмыл в небеса.
А дальше жителей Ирландии ждала принятая в ЕС политика «затягивания поясов» (austerity) – совершенно пагубная политика, которая практически с математической точностью усугубляет кризис, приводя к обвалу ВВП, к разрушению социальных сервисов, к долгой и больной стагнации национальной экономики.
В качестве «помощи» Ирландии, ей выделяли огромные суммы из ЕЦБ, и суммы эти шли прямиком на спасение банков и банкиров, а условием спасения было ещё большее затягивание поясов для всех остальных, гарантирующее, что экономика Ирландии продолжит буксовать, продолжит не выплачивать долги, продолжит требовать ещё bailout от ЕЦБ и далее по кругу. Эту схему можно было наблюдать и в других странах ЕС, ставших героями трагедии о пресловутом «долговом кризисе стран ЕС» в те годы (тут, конечно, вспоминается сразу и Греция).
У Ирландии при этом не было практически никакого пространства для манёвра. Скажем, типичной в таких случаях является девальвация местной валюты – чтобы сделать экспорт из кризисной экономики более конкурентоспособным и таким образом способствовать скорейшему выходу из кризиса. Но, разумеется, никакой девальвации местной валюты Ирландия совершить не могла – за неимением этой самой местной валюты (валюта в Ирландии – это евро).
Словом, если резюмировать всё произошедшее одним предложением, то:
Ирландия социализировала долги частных банков, перенеся их на плечи налогоплательщиков ради спасения немецких и французских банков, и обрекла своё население на годы глубокого кризиса и austerity.
Или ещё короче:
Социализм для банкиров, затягивание поясов для масс.
Повторюсь, что похожей была судьба и других стран ЕС, хотя и со своей спецификой в каждом случае.
(1/3)