☢️ Когда власть систематически унижает людей, она не просто портит им настроение, она перестраивает их внутреннее ядро... Грязь, разложение, глумление над здравым смыслом – всё это не про внешний ландшафт. Это инструмент, который бьёт по душе. Потому что человек не может долго смотреть на мрак, не соотнося его с собой.

И если он не видит способа преодолеть унижение – возникает единственно доступная интерпретация: «Со мной что-то не так. Я сознаю весь треш, но не знаю как восстать и противостать ему. Так может дело не в мире, а в моей слабости?»

И вот тут происходит сдвиг… в сторону стыда. «Раз я это терплю – значит я соучастник. Если это длится годами, значит, проблема в нас, во мне. Стало быть, я не совсем полноценен, коли не срываюсь тушить пожар, который уже скоро перекинется на мой дом».

Здесь остаётся лишь один шаг к эффекту выученной беспомощности, вплоть до обесценивания себя и своего ремесла. «Да, я прекрасный художник, но надо спасать мир, а я тут мазнёй занимаюсь». Это ещё больше подтачивает самооценку: «Даже если у меня отменные навыки – они ничего не стоят».

Ну и затем система замыкается окончательно. Возникает парадоксальный стыд за отсутствие стыда. «Другим хуже, а я тут…» «Как можно курить сигары, когда ближние не позволяют себе сигареты?» «Я плохо мучаюсь от испытаний других, значит я не совсем нормален». И человек начинает охранять свою клетку сам. Без стыда в ней становится даже тревожно. «Со мной что-то не то. Я позволяю себе радость, когда столько несчастий вокруг, не чувствую должного траура».

При таком раскладе не нужно слишком много прямого давления, ибо разочарование в себе и без того неплохо придавливает. Особенно на фоне кинокартин с крутыми типажами, спасающими человечество… И вот глядя на всё это, мне иногда кажется, что в народе нашем сложилась именно такая самоподдерживающаяся среда самопоедания.

Причём, она гораздо эффективнее любой полиции. Ведь идеальный контроль – это когда человек сам бичует себя: лимитирует радость, обесценивает способности, чувствует вину за чужое зло. Считая уродливый мир следствием своего недостоинства. А всё как раз наоборот. Мир уродуется, чтобы подавить достоинство.