Журнал «Процесс»

Как вам такая филологическая коллаба?

Слева реальность Ильи Масодова, справа — Бориса Гройса. Как видите, канд. филол. наук Яна Вячеславовна везде довольна. А чего бы ей не быть довольной? За два барных похода у нас на двоих более 30 шотов настоек, несколько коктейлей с джином, ерофеевский херес. Подсказывайте, что еще? Ах да, вино, пиво, по-моему, это baza.

Резюмируем. Суммарно было встречено два пьяных метафизичных парня в подземном переходе (место неслучайное, походу), ссущий мужик на Невском, заплетающиеся ребята, каким-то образом склеенные между собой. Была услышана фраза «Граф Александр Охуенский».

Дважды потерял верхнюю одежду в баре. Яна — один раз, зато эпичнее. Собрались уходить, видим — курток нет. Стоим, стоим, я к бармену пошел, мол, че делать-то. Общаемся, и тут Яна: «А вот походу мое пальто». А пальто-то блять вообще на каком-то левом парне, который стоит и трещит с другим барменом. Ну ничего, сняли с него свое.

Хорошо, когда командировки насыщены не только библиотеками и Ермаком в них, правда?
Питер научный, Питер ночной — идеальный баланс.

Скажу немного о том, каких литературных авторов считаю очень интересными новаторами. Оговариваюсь, потому что, скажем, тот же Лоренс Стерн по сути новатор с его «Тристрамом Шенди». Но если кто-то читал этот текст, то поймет, что его читать почти невозможно. Но не из-за сложности как характеристики, которой я стараюсь мысленно наделить экспериментальную литературу, а из-за скучности. Я не знаю, что должно произойти, чтобы человек в здравом уме и по собственной воле прочитал этот текст и сказал: «Блин, жаль, что не дописан».

Тем не менее назову некоторые образцы, которые в моем понимании резко отличаются от типичной для того или иного времени литературы по форме или содержанию, наделены особыми характеристиками и заслуженно владеют всеобщим вниманием уже долгие годы. Вот мой субъективный список интереснейших текстов (упорядочен по времени написания):

1. Франсуа Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль» (1534)
2. Герман Мелвилл «Моби Дик, или Белый кит» (1851)
3. Джеймс Джойс «Улисс» (1922)
4. Владимир Набоков «Дар» (1938)
5. Джеймс Джойс «Поминки по Финнегану» (1939)
6. Хорхе Луис Борхес «Сад расходящихся тропок» (1941)
7. Владимир Набоков «Бледный огонь» (1962)
8. Хулио Кортасар «Игра в классики» (1963)
9. Венедикт Ерофеев «Москва-Петушки» (1969)
10. Томас Пинчон «Радуга тяготения» (1973)
11. Саша Соколов «Школа для дураков» (1973)
12. Андрей Битов «Пушкинский дом» (1978)
13. Жорж Перек «Жизнь. Способ употребления» (1978)
14. Саша Соколов «Между собакой и волком» (1980)
15. Умберто Эко «Имя розы» (1980)
16. Саша Соколов «Палисандрия» (1985)
17. Дэвид Фостер Уоллес «Бесконечная шутка» (1996)
18. Марк Данилевский «Дом листьев» (2000)
19. Чарли Кауфман «Муравечество» (2020)

ВАЖНОЕ ПОЯСНЕНИЕ В КОММЕНТАРИЯХ

Хэлоооооооу😋
Хочу рассказать про некоторую литературную часть текстов, которые мне нравятся.

Это мнение не то, чтобы профессиональное, но оно основано на моем филологическом опыте и горой прочитанных текстов.

Мне в литературе всегда нравились эксперименты. Все-таки ведь литература — это искусство, а искусство (как я считаю) должно быть смелым, должно двигаться вперед. Поэтому экспериментальная литература для меня — это отражение настоящего таланта автора. Это причина, по которой я не люблю автофикшн, где человеку достаточно «неплохо» писать. Обыкновенная реалистическая литература зачастую — это тоже не самый сложный сюжет, где автор может либо уйти в глубину, либо оставаться плавать на поверхности.

Экспериментальная литература кажется мне настоящим вызовом — это тонкое построение сюжета, новизна формы, приемов, помноженные на смелость автора в степени его начитанности, подготовленности и техничности. То, что требует от автора наибольшей расчетливости, а от читателя — наивысшей концентрации для понимания текста. Целый лабиринт задач. Мало кто находит даже вход в этот авторский лабиринт, а выход из него — еще меньше. Кроме того не забываем, что досконально изучить текст практически невозможно, но есть такие тексты, которые объективно считаются нерешенными и неразгаданными.

В следующем посте я хочу написать, какие авторы и тексты подобного рода я прочитал с большим удовольствием. И с большим удовольствием ковырялся в них, читал дополнительную литературу, искал этот вход в лабиринт.

А пока я не написал список, попробуйте угадать некоторые тексты, написав свои варианты в комментарии. Среди них есть и русская, и зарубежная литература. Та самая экспериментальная линия литературного процесса, которая монорельсом существует в пространстве литературных трансформаций и движений. Попробуйте угадать таких авторов (а может быть и тексты). И я хочу посмотреть на разные мнения. Вдруг я увижу какой-то давно вылетевший из головы роман, рассказ, а может быть это будет вылетевший из моей головы автор! Делитесь вариантами!

Я надеюсь, что силовикам хватит ума не пытать Никиту, учитывая, что выбивать показания из уже сидящего в тюрьме человека нет смысла.

Напоминаю также, что в журнале «Дискурс» вышла моя статья о романе, источником для которого послужило уголовное дело Никиты Уварова.
https://discours.io/articles/culture/bridge-protection-committee

«Комитет охраны мостов». Литературный разбор антиутопии, вдохновленной делом канских подростков о взрыве ФСБ в Minecraft

Громкое дело канских подростков, которых приговорили к настоящим срокам за подготовку взрыва здания ФСБ в компьютерной игре Minecraft, — легло в основу новой остросоциальной антиутопии Дмитрия Захарова «Комитет охраны мостов». В фантастическом мире и мистических образах романа угадывается современная Россия — с репрессиями, полицейским насилием и сфабрикованными делами.

Литературный критик Михаил Ищенко подробно разбирает сюжет произведения в том числе для тех, кто его не читал, и рассказывает: почему представителей власти в романе называют «синими» и как они связаны с мертвыми, какую природу имеет их начальник Зимний Прокурор, с какой целью автор использует звериные метафоры, что общего у текста с гоголевским «Ревизором» и волшебными сказками, зачем родители арестованных подростков проводят кровавые ритуалы и какими средствами писатель создает атмосферу первобытного ужаса перед хтоническим злом.

https://discours.io/articles/culture/bridge-protection-committee (зеркало)

​​В ноябре 2022 года в издательстве Corpus вышел дебютный сборник рассказов Сергея Лебедева "Титан". На вопрос, о чем же они, эти рассказы, отвечает Михаил Ищенко, магистрант Санкт-Петербургского государственного университета: https://www.corpus.ru/blog/kogda-svoi-zhrut-svoih-o-novom-sbornike-rasskazov-titan-sergeya-lebedeva.htm
Страница книги на нашем сайте: https://bit.ly/3j1lKxI

​​"Тексты Владимира Сорокина сегодня — это диалог с современным читателем, выросшим из homo soveticus либо никогда им не бывавшим. Это в первую очередь актуальные произведения во всех смыслах — от поднимаемых тем и реализации их через особый сюжет до неповторимой атмосферы, в которую автор погружает своего читателя. Произведения Владимира Сорокина обладают уникальным стилем, который сразу будет заметен не только опытному читателю, но и тому, кто решил познакомиться с новейшей литературой".

О том, почему надо читать Владимира Сорокина и почему его надо читать именно сейчас, мы попросили рассказать специалиста по творчеству писателя, магистранта 2 курса Санкт-Петербургского государственного университета Михаила Ищенко: https://www.corpus.ru/blog/vladimir-sorokin-vchera-segodnya.htm

"Во время чтения романа возникает очевидный вопрос: останется ли Тони жив. Такая ситуация погружает читателя, вслед за главным героем, в проблему сартровского выбора. Если он умрет, то этот роман о том, как человек смог сбросить с себя цепи, связывавшие с настоящим и прошлым, и доказать свою автономность от мира; если останется жив, то этот роман о том, как можно отказаться от всего самого ценного, но обрести свободу иного порядка и родиться заново".
Михаил Ищенко рассказывает о новом романе Фернандо Арамбуру "Стрижи". Перевод с испанского Натальи Богомоловой.
Страница книги на нашем сайте: https://bit.ly/41lak9z
https://www.labirint.ru/now/aramburu/

Channel created