Есть в Иваново интересная научная школа, которая занимается вопросами интеллигенции. Вот уже несколько лет мы с Дежурным историком принимаем участие в конференциях, посвящённых этой тематике. От докладов о военных работниках интеллектуального труда и научных организациях мы перешли к вопросу, а существует ли вообще военная интерпретация? Если есть, то кто к ней относится и каковы её критерии? Почему между военными и интеллигентами возникали разногласия?
‎
‎Военный историк, офицер Евгений Иванович Мартынов написал следующие слова: "Попробуйте задать нашим интеллигентам вопросы: что такое война, патриотизм, армия, военная специальность, воинская доблесть? Девяносто из ста ответят вам: война - преступление, патриотизм - пережиток старины, армия - главный тормоз прогресса, военная специальность - позорное ремесло, воинская доблесть - проявление глупости и зверства..." Это не единственное противопоставление интеллигенции и государства. Нелестно отзывались Л.Н. Гумилёв, А.П. Чехов, Н.А. Бердяев, И.А. Ильин и другие.
‎
‎Вопрос о совместимости военной службы и интеллигентности полон парадоксов и приводит к неожиданных выводам. Офицер является ключевой фигурой на переломных этапах истории. Интеллект и нравственность должны входить в характеристики человека, который управляет воинскими коллективами. Однако военная интеллигенция сложна для восприятия и требует изучения этого феномена.
‎
‎Штатские интеллигенты, часто увлеченные пацифизмом, относились к военным как к «бесстрастным исполнителям» воли государства или даже карателям. Со своей стороны, офицерство, воспитанное в духе корпоративной чести и особого статуса, платило им тем же. Философ Николай Бердяев точно подметил это настроение: «Я с уважением относился к военным во время войны, но не любил их во время мира».
‎Между фраком и кителем существовал конфликт ценностей. Для интеллигента высшей ценностью часто были сомнение, критическое мышление и гуманитарное развитие. Для офицера - приказ, долг, честь и, что немаловажно, готовность убивать и умирать по приказу. Противоречие налицо!
‎
‎Вмнсте с тем военное дело требовало от офицера качеств, которые никак не назовешь примитивными. Спор о том, что важнее: амбиции или интеллект, шел в научных кругах вооружённых сил всех стран. Немецкий генерал фон Хаммерштейн-Экворт вывел формулу: "Я делю своих офицеров на четыре группы. Есть умные, прилежные, глупые и ленивые офицеры. Обычно сочетаются два качества. Некоторые умны и прилежны - их место в Генеральном штабе. Следующая партия - глупые и ленивые - они составляют 90% каждой армии и подходят для рутинных обязанностей. Тот, кто одновременно умен и ленив, пригоден для высших руководящих должностей, потому что обладает интеллектуальной ясностью и выдержкой, необходимой для принятия трудных решений. Следует остерегаться тех, кто глуп и прилежен - им нельзя доверять никакой ответственности, потому что они всегда будут приносить только неприятности».
‎
‎Исходя из этих мыслей для высшего командования нужны офицеры, которые одновременно умны и ленивы. Именно они обладают ясностью ума и силой духа, чтобы принимать труднейшие решения в ходе боя. Это не зубреж уставов, это особый склад ума. Ошибка офицера в бою стоит жизней. Поэтому его интеллект - это не отвлеченное знание, а сплав способностей, воли к победе и колоссальной ответственности.
‎
‎С другой стороны, самый страшный тип - «глупый и трудолюбивый» офицер. Такой человек плохо выполняет свою работу и генерирует вредные идеи.При наделении властью, он наносит существенный вред.
‎
‎Даже если рассматривать интеллигенцию с точки зрения дессидентсва, то первыми русскими революционерами были именно офицеры, дворяне, люди высокого европейского образования. Они составляли бросили вызов системе, руководствуясь понятиями долга и чести, но переослив их в духе гуманизма.