несвоевременное воззвание

Вышел, вышел, вышел непонятно зачем текст о «Мастере Муси»: с ногтями, матерями, экоповесточкой, отечественным пионером хоррор стадиз и пропущенными логическими связками между абзацами.

Кризис доверия в обществе привёл к тому, что закрыла аудиозаписи девушка, у которой я годами воровала музыку.
Никогда не упускайте возможности поделиться своим дурацким плейлистом: он вызовет зевок у десятка его увидевших, но кого-нибудь одного познакомит с величием группы Purzum.
У меня периодически естественным образом оформляются плейлисты под тексты (раз, два, три, четыре), а натягивание Фос на Эдипа случилось потому, что я люблю переслушивать даже не оперу Стравинского, а чтение Николая Мартона в промежутках. Если у вас тоже есть музыка, которая ассоциируется с фикшном, поделитесь ей.

Предзаказанный перевод «Страны Самоцветов» пришёл в движение на почте, и в честь переплаты за доставку этого события я поняла, что мне так напоминает коллективное самоубийство в манге (а точнее, вечеринка перед ним). Это эпизод из «Джана» Платонова, где измученный голодом и бессмысленными казнями народ собирается в последний путь, чтобы умереть всем и сразу.

На краю Сары-Камыша Чагатаев вспомнил знакомое место. Здесь росла седая трава, не выросшая больше с тех пор, как было в детстве Назара. Здесь мать сказала ему когда-то: «Ты, мальчик, не бойся, мы идем умирать» – и взяла его за руку ближе к себе. Вокруг собрались все бывшие тогда люди, так что получилась толпа, может быть, в тысячу человек, вместе с матерями и детьми. Народ шумел и радовался: он решил идти в Хиву, чтобы его убили там сразу весь, полностью, и больше не жить.

...а остальной народ пошел толпой в Хиву, счастливый и мирный; люди были одинаково готовы тогда разгромить ханство или без сожаления расстаться там с жизнью, поскольку быть живым никому не казалось радостью и преимуществом и быть мертвым не больно.

– Чего им надо и отчего они чувствуют радость?
Ему ответил кто-то, может быть Суфьян или прочий старик:
– Ты долго, приучал нас помирать, теперь мы привыкли и пришли сразу все, – давай нам смерть скорее, пока мы не отучились от нее, пока народ веселится!

Есть такие моменты чтения (слушания, смотрения), когда понимаешь, что испытываешь впервые нечто — и больше не испытаешь никогда. Вот «Джан» и «Страна Самоцветов» для меня относятся к таким.

Когда собирала текст про «Мастера Муси», много думала о глубоком зелёном цвете в аниме (глаза Гинко и Нуи, волшебная чашка и т.д.) — ну да, природа, понятно. Но вдруг ещё что-то?
Каждый цвет за свою историю успел поменять значение раз 20, Пастуро [мы относимся к нему с подозрением] на этом делает тиражи. Зелена и жизнь, и болезнь, и любовь федерикогарсиалорки, и космические пришельцы, и потусторонние существа в европейском фольклоре. А в японском?

В общем, моя дорожка зашла в тупик. Однако

нашлась приятная с виду книжка Color in Ancient and Medieval East Asia (с картинками!). Из неё можно узнать, что если в европейских культурах цвет считался свойством света (видимо, начиная отсюда), то в азиатских он был связан с землёй; соответственно, минералы и растения, используемые для окрашивания тканей и их изготовления, сообщали им свои лекарственные/магические/прочие свойства. В «Мастере» есть эпизод, в котором муси, питающие местную землю и живущих на ней людей, поселились в красках и хаори покинувшего деревню художника.

Интересно, что в аниме золотой поток вроде как находится между жизнью и смертью, но в нём явно видится река, причём подземная, а не воздушный эфир или лучи невидимого светила. [Золото, кстати, во многих культурах символизировало смерть, потому что приходит из-под земли.]

Какой же Мацумото хороший. Какая всё-таки красота существует в «холодном и вонючем» мире!
Зашла посмотреть, не обновился ли русский перевод «Котов Лувра» (обновился и завершился), потыкала в случайные страницы, разглядываю теперь вот эту.

Смотрите, как чередуются два мира, два взгляда.
Сначала мы видим женщину в клетке (смешная и осмысленная в контексте манги инверсия) на уровне кошачьего взгляда, хвостатые подаются вперёд и рассматривают пришельца. Затем мы смотрим на кошек сверху, у них гораздо менее выразительные мордочки, чем когда они остаются наедине друг с другом, они отклоняются назад; меняется взгляд и расстановка сил — от кошачьего мира к человеческому. Наконец, мы видим крупный план с уже более осмысленным выражением на мордочке котёнка-не-котёнка и многоточием вместо мяукания: ну и кто на кого глядит? И вокруг этого отчётливое спиральное движение: снизу вверх и сверху вниз, издали — вплотную. Тела не видно, но оно совершенно точно есть.

Новый день — новый виток нытья о том, что тупое нормалфажное быдло завышает оценки каким-то мультикам/фильмам/играм/книжкам.

Нет, этот комедийный слайс не заслуживает свои 8.7, максимум — 7.00002345. Почему? Потому что я решил, что объективной восьмёркой и дальше могут обладать только типа философские серо-коричневые драмы с рейтингом R и выше. Как я оцениваю мультики с точностью до стопятых? О, я разбиваю тайтл на универсальные составляющие: проработанность персонажей, их развитие, сюжет, диалоги, рисовка, музыка. А потом считаю среднее арифметическое. Так же и с остальным.
Удачи с поисками сюжета в потоках сознания и с развитием персонажей в комедиях нравов.

Любовь к универсальным схемам, в которые пытаются засунуть всё подряд, это отдельный геморрой. Бог дал людям воображение и доступ в интернет, чтобы они теребили отсылочки, считали cinema sins и иногда не к месту вспоминали про мономиф, когда существует куча других способов работать с художественными текстами и получать от них удовольствие.

Шкалы оценивания удобны одним людям и не удобны другим.
На сколько ты оцениваешь свою маму? На 7/10 или 8/10? Я бы снял ей пару баллов, ведь Петина мама в разы лучше объясняет ему алгебру.
Сегодня мне нравится комедийная часть рассказа, завтра — трагическая его часть. Послезавтра я думаю, как в нём организован слог, как разрастается комплексная метафора. Через месяц я нахожу что-то намного, намного лучше — и весь текст кажется слабеньким эпигонством по сравнению с моим открытием. Через три года я чувствую в связи с ним ностальгию, он становится ценным как знак времени. Через десять лет я забываю о его существовании и с недоумением смотрю на оценку где-то в недрах записей.

Меня мало волнуют чужие оценки на MAL-е или на Letterboxd-е — люди любят оценивать всё подряд и могут, и будут. Но откуда берётся убеждение, что оценка отражает какое-то реальное качество, и желание исправить человечество так, чтобы термометр показывал силу тока? Оценка всегда будет зависеть от степени популярности, от гомогенности аудитории, от даты выхода и соседей по времени трансляции, от кучи других переменных.
В конце концов, тупое тыкание в якобы самоочевидное несовпадение циферок на экране и в воображении, как и сравнение несравнимых текстов по странным критериям, никогда не объясняет, что именно не так, никогда не позволяет заглянуть в сам текст и сделать сколько-нибудь полезные выводы.

Домучиваю текст про «Мастера Муси» дольше нужного, поскольку решила, что очень весело будет засунуть в набор банальностей немного отечественной теории слизи и многоножек.
В «Навсикае» природа тоже воплощена в некрасивой, насекомообразной жизни, что ещё раз опровергает мнение, будто Миядзаки идеализирует её и предлагает retvrnуться к ежепалкам (я смотрю на тебя, канал Кук Философи). Насекомое с виду не так опасно, как млекопитающий хищник, которого есть поводы бояться. Насекомое — отвратительно, хищник кажется грациозным, красивым, сильным, с ними мы готовы идентифицироваться, кто-то вон фантазирует об оседлании больших полосатых кошек. Насекомое пробуждает чувство более непримиримое, глубокое, жуткое. Такой природой сложнее наивно восхищаться, её тяжеловато романтизировать, с ней можно нужно жить вопреки брезгливости, тошноте, желанию раздавить сегментированное жучье тело.
Вот вам спойлерный тэг ёсэлф, кстати:

Потягушки с Кунико Цуритой.

Начала приглядываться к манга-версии «Навсикаи» параллельно с чтением новой книжки Кохэя Сайто, чтобы ответить голосам в голове и двум третям человека в интернете, а кто-то уже подло написал статью про деда и экосоциализм. Читать её лично я не буду для чистоты восприятия, но сюда закину в качестве пропаганды дероста.

Пару лет назад довелось прочитать статью о логике сна, содержание которой сводилось к тому, что во сне нарушаются законы логики, но какая-то логика всё-таки есть, но нет, но есть (I'm very intelligent).
Я из тех, кому повезло видеть сюжетные сны практически ежедневно, хорошо их запоминать и получать удовольствие от большей части кошмаров с видениями апокалипсисов, психоаналитических зомби, зловещих близнецов и прочего веселья. Легко выделить паттерны для себя: наводнения, расщепление на несколько действующих лиц, поглощение кем-то или чем-то и т.д. Но другим людям снятся другие вещи, верно?

Весь месяц читаю Ширли Джексон — и внезапно застряла на «Ведьме». Это небольшой рассказ, практически зарисовка: мать с двумя детьми едет на поезде, ребёнок постарше сообщает, что видел снаружи ведьму, в вагон заходит пассажир и заводит с ним разговор. Сначала непонятно, что в простеньком тексте страшного, потом тоже непонятно, через неделю вспоминаешь и подворачиваешь ногами одеяло на всякий случай.

По-моему, в «Ведьме» как раз присутствует та самая логика — не бессвязная чехарда образов и скачков туда-сюда, а некоторые вполне конкретные вещи. Время во сне тягучее и тянучее, как зеноновское: конечно же, Ахилл никогда не догонит черепаху, как естественно, что стрела, выпущенная из лука, никуда не движется. Лошади сельского доктора не способны сдвинуться с места. Разговор с незнакомцем не заканчивается, потому что младенец постоянно сползает с рук матери, как бы она его не придерживала.
При этом во сне часто сталкиваешься с невозможностью сфокусироваться, воля и действие разнонаправлены. Матери нужно избавиться от незнакомца, но младенец отвлекает, отвлекает, отвлекает — и разорваться тоже нельзя.
Действие происходит в поезде — месте-которое-движется, как бывает во снах.
Ведьма снаружи оказывается внутри, оборачивается из женщины в мужчину, слово употребляется в неверном и совершенно верном значении (ведьма — она, но он).

У меня много сонных вопросов. Что снилось Зенону? (Наверняка нечто изумительное.) Кто ещё писал о кошмарах и поездах? (Брэдбери?) Почему работникам креативных индустрий снятся индустриальные кошмары? (Типпетт.) Как найти хотя бы одно психоаналитическое исследование, связывающее типы занятости и сновидения? (Не советы сменить работу.) Есть ли в реальной жизни наслаждение, сравнимое с наслаждением от курения во сне? (Я никогда не курила.)

Держалась, держалась и не удержалась. Помните, как ИИ-«художники» дорисовывали «Джоконду»? Жаль, три слова подряд не закавычишь. Так вот, очередной инноватор дорисовал с помощью Adobe «Акиру» — а то чё это старьё не влезает ровно на новые экраны?

Люди, которые больше всех ноют, что художник — это не рука и стилус, а видение чего-то там, патологически не в состоянии понять, что такое «видение». Почему «Венере Милосской» так и не отреставрировали руки? Почему не видно подола «Моны Лизы»? Почему не сказано, как Хаким из Мерва смог ослепить леопарда? Потому что искусству нужен элемент отсутствия. И если рамка ограничивает кадр квадратом, то в нём уже есть всё что нужно. То же относится к улучшателям любой анимации до 100 fps.

Как ИИ помогает художникам и прочим «творческим» профессиям, мы сейчас наблюдаем на примере забастовки сценаристов: студии получили ещё одну возможность продержаться подольше в период забастовки, ещё один инструмент шантажа и оправдание для снижения зарплат.

Скульптура Андерса Крисара.

В копилку штук, которые могли бы у нас быть, если бы не первое, второе, пятое и десятое, — Bavel's Book Кодзи Ямамуры.
Пятиминутный фильм, снятый как тизер детского сериала, вдохновлённого «Бесконечной историей», но в первую очередь — Борхесом, конечно же. Он появляется в «Вавилонской книге» собственной персоной, высокий и жуткоголовый.

Что может быть лучше борхесианской мифологии для детей? Она странная, страшная и смешная: вымышленные существа, неблагочестивые пиратки и лжепророки, парадоксы, рассыпающиеся классификации, апокрифы и подделки. Я так уважаю людей, видящих в дедушке не недосягаемую для смертных икону постмодернизма (мало что выглядит так же глупо, как очередное упоминание всегочетырёхсюжетов с серьёзным лицом), а великого шутника, любителя диковинок, разгадывателя и составителя загадок.

К сожалению, для 90-х мультфильм выглядит анахронизмом, сбежавшим из золотой эры BBC или советской мультипликации. Но в нём есть башня, растущая из букв и проплывающая под ними рыба-кит, и очень подозрительно нарисованная вода (нигде я не видела такую воду), и неподвижный зловещий глаз.

О хороших вещах.

У «Арзамаса» когда-то выходил цикл видео про современный (авангардный?) танец. Я оттуда знаю только Пину Бауш и Охада Нахарина, они мне очень нравятся по разным причинам.

И Бауш, и Нахарин считаются философами танца, философами телесности. Правда, если у Бауш «видно», о чём она «думает», то нахаринский кружок «переживает» что-то, что в переводе на человеческий напоминает очередные откровения расширителей сознания микродозингом. Не в обиду психонавтам, танцорам и хореографам. У Нахарина что-то есть.

Так вот, забавно, но арзамасовские ролики выглядят неправильно. Неузнаваемо. Хотя несколько лет назад я сошла с ума и пересматривала отрывки, где танцоры Гага в 360р репетируют какое-то одно движение. Почему танцы, вроде бы копирующие элементы техники и складывающие их в последовательное целое, выглядят сиротски? Кто знает... Может быть, даже отдельному движению нужна своя философия.

Есть известная статья критика Клемента Гринберга — «Авангард и китч». Она полезна для профилактики убеждения, что авангардное искусство XX века было искусством сопротивления фашизму. Оно было бесполезно и затратно для фашизма. А для сопротивления — бесполезно и затратно, как и всякое «чистое искусство», оторванное от реальности. Искусство для узкой прослойки художников и их спонсоров. (О китче у Гринберга мнение не лучше, и он доступно объясняет, почему китч победит: это подмена искусства, которая ничего не требует, даже времени. Книга, в которой всё сразу ясно, которую можно не перечитывать. Культуры перечитывания нет.)

Но авангардный танец Нахарина совсем не элитарен, он предлагает нечто другое, сохраняет себя, но не отказывается делиться. Мне тяжело придумать что-то более демократичное.
Так что ссылка, ссылка, ссылка.