О посткарьерной пустоте в жизни звёзд, на примере Волочковой рассказывает клинический и бизнес-психолог Станислав Самбурский:

Заблокировать человека, родственника, накануне юбилея можно тогда, когда уже пройдена черта. Это не очередная бытовая ссора, а символическая «отмена», желание вычеркнуть человека из семьи, потому что близкие больше не способны выдерживать постоянные конфликты. Когда эмоции уже невозможно выдерживать, включается эмоциональное отсечение. Связь перерубают целиком, чтобы больше не переживать ни боль, ни бессилие, ни вину за ситуацию. То, что Волочкова описывала, — это именно оно: блокировка со стороны матери и дочери.

В ответ у неё видна зеркальная крайность: Цискаридзе — единственный, кто поздравил, — назначается спасителем, а остальные автоматически превращаются в предателей. Так психике проще выдержать внутреннюю драму и не разбирать серые зоны. На фоне многолетнего конфликта Анастасии с матерью и переживаний про «недолюбили и использовали» часто закрепляется инфантильный сценарий близости. Такие люди любовь не строят, а стараются заслужить или выбивать — достижениями, обидой, ультиматумом, демонстративным разрывом.

Похоже, что публичные заявления и взаимные блокировки становятся способом регулировать страх отвержения. Проще сказать «меня предали», чем признать «мне больно, я нуждаюсь, и я не умею иначе просить о близости», отсюда и комментарий к поздравлению Николая: «ты единственный, кто меня не предал».

Я работаю со спортсменами и артистами балета, закончившими карьеру и тут вижу типичную историю про посткарьерную пустоту. Из Большого театра Волочкову уволили в сентябре 2003 года. 23 года назад, Карл! 23 года! Удивительно, что она столько лет остаётся в медийном поле. Когда человек с детства попадает в балет или большой спорт, он живёт в режиме «тело — проект, результат — пропуск к любви и признанию». А когда сцена заканчивается, в жизни становится невыносимо тихо, и многие пытаются вернуть привычную интенсивность быстрыми способами — алкоголем, обезболивающими, стимуляторами, разрушительными романами, любыми вспышками внимания, даже ценой самоуничтожения.

Волочкова участвовала в антиалкогольном реалити «Звезды под капельницей», где её участие обсуждалось как часть «лечения от зависимостей». У Волочковой виден типичный посткарьерный механизм: удержать ощущение «я живая, интересная, нужная» не смыслом и новой опорой, а стимулом и шумом в СМИ.