Почему люди могут попадать в однотипные травмирующие ситуации много раз?

Среди людей, перенесших травму, часто встречаются те, у кого травма так или иначе повторяется. Например, среди женщин, переживших сексуализированное насилие, высока доля тех, кто неоднократно попадал в ситуации, связанные с абьюзом.

Теоретики травмы говорят о разных причинах:
- попытках вернуться и "переиграть" ситуацию, и этим решить ее,
- о сформированных паттернах, когда речь идет о детях,
- о неосознаваемой связи любви с болью
В общем, чего там только не говорят. У терапевтов диалектико-поведенческой терапии тоже есть свой взгляд на то, почему травма повторяется. Мне кажется, его полезно озвучить.

Диалектико-поведенческие терапевты базово работают с людьми с пограничным расстройством личности. А у "пограничников", помимо всякого другого хаоса в жизни, есть свойство, которое называют "непрерывностью кризиса". Если не простыл, то забыл телефон в такси, если телефон не забыл, то оказался ночью в неблагополучном районе посреди стройплощадки, и так далее, и все время до бесконечности. Некоторые попадают в однотипные критические ситуации, но у большинства - то одно, то второе, то третье. Как это работает?

Один из симптомов пограничного расстройства - диссоциация. Это такой механизм психологической защиты: человек начинает воспринимать тяжелую ситуацию так, как будто она происходит не с ним, и он вообще не тут, и никакого тут, может, и вообще нету. Диссоциация может выглядеть очень по-разному, кто-то действительно как будто видит ситуацию не из себя, а со стороны, кто-то просто немножко отключается, и сам может не заметить. Диссоциация бывает не только у людей с пограничным расстройством, она может быть у всех, кто столкнулся с чем-то тяжелым. Пограничники, в силу психологической уязвимости, чаще встречают сильные триггеры и чаще могут реагировать диссоциацией.

И вот тут самая интересная часть. Раз возникнув, диссоциация может возникать не только во время травмы или других тяжелых вещей. Если после травмы нас начинают пугать связанные с ней места, события, люди, мы можем диссоциировать просто в качестве реакции на испуг. Так механизм психологической защиты становится механизмом психологического избегания.

К примеру, если Оля пережила автомобильную аварию, то она может попадать в диссоциацию каждый раз, когда вновь оказывается в машине. А если в машине Оля за рулем, то диссоциация влияет на ее способность к вождению. Сложно вовремя замечать опасности, стараясь абстрагироваться от внешнего мира. Соответственно, диссоциируя, Оля рискует заново попасть в аварию. Конечно, это не единственный фактор риска. На дорогах всегда есть дураки, и попасть в дтп (в ситуацию абьюза, в любую другую травму) можно множеством путей. Но диссоциация - это движение с закрытыми глазами по дороге с дураками, таким образом риски взлетают весьма существенно.

Что все это значит: во-первых, это объясняет, как я оказалась с огромной пальмой и двумя неподъемными сумками посреди парковки Икеа - без машины, без знания венгерского, без помощи и без плана. Думать об ограниченности своих сил было слишком неприятно, и глупости все еще случаются со мной по этой причине.
Во-вторых, это означает, что искать у себя слепые пятна полезно, особенно в том случае, если у вас в анамнезе есть психологическая травма или пограничка. Как их искать? Подумайте, чего вы избегаете? О чем стараетесь не думать? С чем не сталкиваться? Куда не попадать? Это - те зоны, где критически важно включать осознанность. Мы можем двигаться на автомате, а можем выключать его, обдумывать и осмыслять каждый свой шаг. Это энергозатратнее, чем движение на автомате. Но в ситуациях, которые для вас связаны с повышенным риском, эти затраты оправданны.