Возвращаясь к теме ретроградного Сатурна в салате, действие которого, как мне кажется, мы наблюдали вчера, хотелось бы порассуждать о фундаментальных причинах, побудивших президента Южной Кореи предпринять столь чрезвычайные меры.

По моему глубокому убеждению, Юн Соннёль (устоявшаяся транскрипция — Согёль) мог оказаться заложником идеологии так называемых «новых правых», сторонником которой он, судя по всему, является.

Ранее я уже писал о приходе представителей «новых правых» на многие ключевые посты в государственных учреждениях, занимающихся изучением истории. Интересную статью о консервативном повороте в исторической политике Республики Корея также опубликовала уважаемая Н. Н. Ким, директор Международного центра корееведческих исследований ИСАА МГУ.

Дело в том, что «новые правые» высоко оценивают роль первого президента Южной Кореи Ли Сынмана, в том числе оправдывая его действия по подавлению демократических свобод ради удержания власти. Их главным приоритетом является не власть народа, а концепция «свободы», под которой они, прежде всего, подразумевают недопущение прихода к власти просеверокорейских или прокоммунистических сил.

В этом контексте можно найти определённую логику во вчерашнем, на первый взгляд, абсурдном заявлении Юна о необходимости борьбы с просеверокорейскими элементами в парламенте страны.

Другими словами, Юн мог вполне почувствовать за собой право ввести военное положение и разобраться с непокорной оппозицией, блокирующей принятие столь важных его сердцу статей бюджета и осмеливающейся говорить о его (народного избранника) импичменте.

А если учесть широко распространённую среди "новых правых" практику критики так называемых демократических сил за предполагаемые связи с КНДР (Ким Дэчжун, Но Мухён и Мун Чжэин проводили политику диалога с Севером)... Ну, вы поняли.