В последнее время трудно подыскать что-то стоящее для канала, подходящее именно к его заявленной тематике. Однако этот материал, пожалуй, один из самых интересных из тех, на которые я наткнулся во время обычного библиосёрфинга в Национальной библиотеке.

Итак, как вы думаете, что ответит среднестатистический любитель «традиционной конфуцианской Кореи», если попросить его представить себе кореянку начала ХХ века? Думаю, что, скорее всего, его воображение нарисует кроткую хранительницу домашнего очага, покорно следующую конфуцианским нормам, уважающую родителей, мужа, свёкров и весь остальной патриархальный мир.

Однако газетная хроника начала XX века иногда рисовала совсем другой образ – юной жены, которая подсыпает мужу яд или берётся за нож. Речь идёт о преступлении, которое в японских колониальных источниках называли буквально «убийством законного мужа» (本夫殺害). В 1910-1930-е годы такие истории, видимо, настолько часто попадали в социальную хронику, что привлекли внимание японского врача-гинеколога Кудо Такэки (工藤武城), на работу которого я, собственно, и наткнулся (естественно, в переводе на корейский язык).

Кудо был не просто кабинетным теоретиком, он ещё до окончательной аннексии Кореи переехал в Сеул и открыл там примерно в 1905 году частную Кёнсонскую женскую больницу (京城婦人病院), а позднее стал директором больницы уже при Кёнсонском императорском университете. А в свободное от работы время Кудо занимался различными интеллектуальными упражнениями, результатом одного из которых и стало исследование феномена кореянок-убийц, написанное с опорой на статистику генерал-губернаторства и собственные изыскания.

Что же привлекло внимание японского гинеколога? Прежде всего – очень необычная статистика. Согласно собранной Кудо информации, в то время как на 100 мужчин-убийц в Японии приходилось всего 11 женщин, в Германии – около 10, а на Тайване и вовсе 3, в Корее этот показатель равнялся 88!!!

Однако дальше начиналось самое интересное, так как среди 106 женщин, сидевших в тюрьме за убийство, 66 были осуждены именно за убийство собственного мужа. Ещё более важное значение имеет возраст, так как львиная доля (60%) осужденных были моложе 20 лет!

Однако, Кудо не стал в духе того времени писать про природную дикость корейцев, особую «кровожадность» кореянок и прочую чушь, а сделал довольно взвешенный вывод о том, что проблема заключается в институте раннего брака (早婚).

По данным Кудо, среди женщин, убивших мужей, абсолютное большинство вступили в брак до 17 лет. Наиболее часто встречающимся возрастом невесты был диапазон между 13 и 15 годами, однако в отдельных случаях родители устраивали свадьбу и своим 8-9-летним дочерям. При этом Кудо, проведя отдельные изыскания, выяснил, что такие браки вовсе не являлись лишь формальной помолвкой, как может показаться на первый взгляд. Средний возраст начала гм… фактической супружеской жизни в таком союзе составлял около 15 лет… По мнению Кудо, именно в этом и заключалось огромное насилие над естественным порядком половой жизни, а результатом становился распад супружеских отношений, выражавшийся в той или иной форме, в том числе в такой радикальной, как «убийство законного мужа».

Не мог, конечно, Кудо обойти и такой важный вопрос, как способ убийства супруга. В 72% случаев речь шла об отравлении, и чаще всего с использованием каустической соды (средства для очистки труб от органики). Другие виды насилия – удушение, удар ножом или тупым предметом – встречались гораздо реже. Иными словами, большинство этих женщин не вступали с мужем в открытое физическое противостояние, а выбирали способ, доступный им внутри замкнутого домашнего пространства.