В конце октября коалиция из более чем 100 общественных организаций Южной Кореи подала петицию к правительству с требованием о восстановлении транспортной доступности России.

И вот, в конце декабря, Министерство земли, инфраструктуры и транспорта ответило формальной отпиской, из которой следует, что вся ответственность, оказывается, лежит на «оценке международного сообщества» и решениях международных организаций. При этом собственную позицию южнокорейские чиновники сформулировать не решились, не обозначив даже примерные временные ориентиры возобновления прямого авиасообщения.

Особенно странно это выглядит на фоне громогласно объявленого продвижения Северного морского пути как национальной стратегии и переезда в том числе в этой связи Министерства морских дел и рыболовства в Пусан. Говорить о стратегическом присутствии в Арктике, не занимаясь отношениями с ключевым государством региона, - это как минимум непоследовательно. С кем будет Южная Корея Северный путь продвигать? С Норвегией? С Фарерскими островами??

А летать во Владивосток прямыми рейсами очень хочется. Надеюсь, что в новом году это желание, наконец, сбудется. Дедушка Мороз, помоги 🙏