Не успела отгреметь слава Марка Мэнсона с его обличающим роликом о «самой депрессивной стране мира», как на страницах The Korea Herald появилось шедевральное интервью американского социолога Сэма Ричардса, вновь возвращающее нас к старому академическому жанру – попыткам объяснить корейское общество через набор штампов про иерархию, конфуцианство и культурную особость.

И вопрос, на самом деле не в том, правильно ли автор рассуждает о «креативности» корейцев, а в том, что вроде бы академический учёный на вполне серьёзных щах рассуждает о «корейцах» как о цельном и однородном объекте.

Фактически Ричардс объясняет через «корейскую иерархию» феномен популярности Squid Game, K-pop и остального южнокорейского культурного экспорта, а затем делает важный вывод о том, что она же формирует «специфический тип культуры», одинаковый и для кино, и для музыки.

Стоит ли говорить, что подобный взгляд автоматически превращает 51 миллион южнокорейцев в некую монолитную абстракцию, будто мигранты из КНДР, пенсионеры в глубинке, городские айтишники, феминистские активистки, консервативные старшеклассники и представители корейской диаспоры, собравшиеся буквально со всего света, – это одно и то же «иерархичное» социальное существо.

Такое объяснение не просто однобоко, оно воспроизводит тот же набор ориенталистских представлений, с которыми востоковедение борется уже (как минимум) полвека. По сути, перед нами очередная попытка рассуждать о культуре, не выходя за пределы собственного комфортного набора стереотипов.

Фактически уважаемый профессор говорит о корейской культуре, но в итоге описывает собственный воображаемый объект – удобный, схематичный, поддающийся общим рассуждениям.

И да, вопрос, который напрашивается: почему The Korea Herald считает необходимым публиковать на своих страницах рассуждения человека, который объясняет местной аудитории на английском языке их же собственную реальность с позиции внешнего культурного арбитра?

Возможно, всё дело в пресловутой «иерархичности» корейского общества, но это не точно…