В прошлом году во время парламентских выборов я и представить себе не мог, что придётся оказаться ещё и свидетелем президентских. Однако импульсивный (если не сказать безумный) поступок экс-президента Юна подарил мне шанс вновь окунуться с головой в южнокорейское предвыборное веселье.

В целом результат их меня совсем не удивил. Сложившаяся тут фактически двупартийная система предполагала, что ядерный электорат своих в любом случае не оставит, однако история с введённым на пару часов военным положением не давала никакой надежды консерваторам.

Впрочем, если бы (внезапно) в пользу Кима снялся ещё один участник гонки — Ли Чжунсок, то у консерваторов был бы призрачный шанс побороться за победу. Однако Ли, в 2023 году ушедший из «Силы народа» (в том числе из-за конфликта с Юном) и фактически провозгласивший отказ от «двупартийной системы» лозунгом своей предвыборной кампании, вряд ли бы пошёл на это. И не пошёл…

В любом случае, по результатам голосования Южная Корея ровненько поделилась на «красный» Восток и «голубой» Запад (цвета партий). Впрочем, если рассматривать отдельные регионы более пристально, то можно увидеть немалую поддержку Ли, к примеру, в Пусане. А у нас, в Чхунчхоне, Ли даже опередил Кима, хотя весь остальной «картофельный край» Канвон отдал предпочтение консерваторам.

Однако были в этой кампании и свои особенности. К примеру, настойчивые обвинения со стороны Юна и правых блогеров в адрес «демократов» и северокорейских шпионов в проведении нечестных выборов породили недоверие многих консервативных (а, возможно, и не очень) избирателей к досрочному голосованию. В результате на «красном» Юго-Востоке уровень отдавших свой голос досрочно оказался самым низким по стране. В Тэгу этим правом воспользовались лишь чуть больше 25 % избирателей, в то время как в Сеуле — более 40 %, а в некоторых регионах Запада — более 50 %.

Я также был несколько удивлён настойчивостью, с которой мне всеми возможными способами предлагали проголосовать за одного из двух лидеров президентской гонки. Кроме пляшущих людей с плакатами за того или иного кандидата и вездесущих мини-грузовичков с огромными колонками и мониторами, из которых лилась нехитрая предвыборная лирика в духе: «Голосуй за Ли/Кима, они же такие замечательные. А-а-а-а-а!», — меня буквально закидали СМС-рассылкой и замучили постоянными рекламными звонками.

Я не знаю, сколько потратили на эти цели предвыборные штабы, но деньги явно были немаленькие, так как в день голосования (какой там день тишины!) я принимал подобные звонки почти каждые пару часов!

Ну и, наконец, меня заинтересовала ещё одна черта местного голосования, на которую я не обратил внимания во время парламентских выборов: избирательные участки открылись не только в местных образовательных учреждениях и административных центрах — аналогах наших МФЦ, — но и в крупных ЖК.

Не знаю, возможно, такая практика применяется и где-то в центральной России — прошу прощения за мою провинциальность, — но тот факт, что можно было проголосовать, практически спустившись во дворик, меня несколько удивил. Впрочем, возможно, в том числе и поэтому уровень явки здесь оказался выше, чем во многих других странах условного Запада (более 79%).