Примечательно, что в Южной Корее раннюю биографию Ким-Станкевич рассказывают несколько иначе.

Например, утверждается, что у неё было трое детей, а не двое.

Согласно этой версии, первый ребёнок погиб сразу после рождения в Харбине. А отцом второго (или третьего) сына Бориса считают не её мужа Марка Станкевича, а близкого друга и соратника Александры – Василия Васильевича Огая.

К слову, последний действительно усыновил Бориса после возвращения из Хабаровска. Возможно, из-за этого, а также из-за эпизода, когда Огай пряча Ким-Станкевич от царской охранки назвал её своей женой, и происходит эта путаница.

Есть также и разночтения по поводу времени смерти отца Ким-Станкевич. Предполагается, что это могло произойти практически сразу после переезда в Маньчжурию. Из-за этого и брак с Марком Станкевичем также считается заключённым в Харбине, из которого Александра якобы и бежала во Владивосток, где и встретилась с В.В. Огаем.

Кроме того, существует несколько версий её последних слов. По одной из версий, она говорила, что свободу и независимость Корее принесёт победа там социалистической революции. Что в целом согласуется с её образом убеждённой революционерки и большевички. Однако в Южной Корее часто можно встретить похожую цитату, но без упоминания победы революции.