Ритуал в первую очередь есть то, что непонятно. Кроме того, непонятно, каков именно по своим характерестикам ритуал.

Отправление ритуалов традиционно является прерогативой жреца, будь то индийский брахман, византиский священник или римский пастор. Стоит обратить внимание и на то, как жрец получает свои полномочия, и по этому принципу можно выделить как минимум четыре типа обществ: где жрецы назначаются директивно неким институтом, где жречность переходит по наследству, где отправитель ритуалов избирается и где жрецы как таковые отсутствуют.

К первому типу можно отнести наиболее ортодоксальные направления авраамических религий, где расчёт делается на существование некой структуры, способной регулировать отношения людей между собой. Если в обществе несколько веков способна существовать одна конкретная организация, это свидетельствует либо о благоприятных условиях, в которых это общество находится, либо об устойчивой архитектуре общества и соответствующей организации.

В условиях, когда невозможно обеспечить беспрерывное существование некой жреческой институции в силу ли низкой плотности населения или невыстраиваемости сложных иерархий, рекрутировка жрецов не осуществляется, так как компетенции, а равно и полномочия, переходят по наследству. С таковыми культурами соотносятся индийская кастовая система и зороастризм, а также племена дальних краёв, где силён шаманизм. С точки зрения кибернетики подобный генезис можно сравнить с советской системой организации стратегической обороны, основные механизмы которой проектировались под случай ядерной войны.

Интересен момент происхождения: брахманы являются потомками народа, пришедшего в Индостан с северо-запада, из придонских степей, а затем установившего на южных территориях свою власть. Из-за жёсткой брачной традиции пришельцы до сих пор могут сохранять свои изначальные черты вроде голубых глаз, таким образом, в некоторых культурах жречество считается чем-то вроде наследственного свойства. Нечто подобное есть в том числе у русских — по народным поверьям, потомки вѣдающих людей сохраняют их способности, а прабабка-колдунья зачастую обеспечивает своим потомкам авторитет среди односельчан. Такая общая установка о способности осуществлять ритуалы как о чём-то генетическом интересна ещё и в контексте того, что именно на территории России зародились основные языковые семьи — индоевропейская на юге европеской части, алтайская в Барнауле и финно-угорская на Урале.

Третью группу, в которой жрецы избираются, критический ум может отождествить с четвёртой, где жрецов не существует в приниципе, ведь если справление ритуала становится предметом консультаций с мирянами, то вся его суть и сакральность обращается в прах. Впрочем, кому-то так и идёт. Таковы устои некоторых течений протестантизма.

Наконец, к четвёртой группе относятся различного рода беспоповцы. Отвержение жреческого элемента возможно лишь в малых общинах, так как с разрастанием объединения людей начинают тяготеть к упорядочиванию вопросов веры, «атеистические» сообщества исключением не являются — лакуну священника заполняет профессиональный телеграмный толкователь Аль-Капитала шейха ибн-Марксуни или очередной блогер сурдино-дробышевского разлива, кто куда горазд.