Настоящий смысл различного рода мнемонических правил лежит не в том, чтобы дать возможность легко запомнить некую информацию, а в том, чтобы интегрировать в мышление отдельно взятого человека чьи-то внешние паттерны, методы умственной работы.

По удельному весу в любом мнемоническом правиле собственно запоминаемой информации от силы процентов двадцать, остальное — ассоциативные ряды, этакие перемножения языковых матриц с целью дать жизнь некому алгоритму. По природе своей это похоже на процесс размножения вируса, где такой же биомеханический алгоритм многократно реплицируется с использованием ресурсов клетки хозяина.

При всём этом большинство мнемонических правил не отличается ни грацией, ни элегантностью, зачастую являясь словно нарочно созданным шлаком, на запоминание которого тратится больше сил, чем на усвоение собственно изначальной информации. Из-за этого возникает предчувствие, что где-то в потаённых подвалах организаций, занимающихся ноонавтикой — странствиями по ноосфере — есть отдел, занимающийся составлением новых мнемонических правил на каждое явление в жизни, чья цель — навязать всему человечеству некие специфичные паттерны мышления. В общем, каждый идёт к мировому господству таким путём, каким он хочет.

Сам по себе человек не обладает способностью выращивать в себе вирусы под конкретные нужды, чтобы затем распространять их, поэтому он вынужден сообща с другими людьми создавать биолаборатории (интересно, есть ли организмы, которые умеют порождать вирусы? По идее, чем-то похожим является прион, но он появляется как будто сам по себе и не имеет нуклеиновой кислоты, которая как будто должна содержать генетические данные — то есть, прион — это этакое мнемоничекое правило, возведённое в абсолют, содержащее мыслительный шаблон, но не несущее информации для запоминания). Однако человек посредством языка способен эти самые семиотические вирусы порождать и в чужое сознание внедрять, а вот зачем — уже другой вопрос.

В целом же, единственное по-настоящему стоящее применение так называемых мнемонических правил — самому их создавать, чтобы зафиксировать красоту своего ума в алгоритме, а потом можно хоть оставить его на память, хоть распространить, ведь главное в мнемоническом правиле — не то, что оно помогает запомнить, а те средства, коими оно это делает, и о чём можно рассуждать часами.

Моё любимое мнемоническое правило за собственным авторством — о том, как соотнести смысл дореформенных міръ и миръ. Точка над і есть глобус, Земля, наше жизненное пространство, потому міръ есть Вселенная. В слове миръ же И — это Z под углом, а Z значит Za мир, потому миръ есть спокойствие и отсутствие войны. Весьма занятно подобным образом с помощью будущего упорядочивать прошлое, и не наоборот.

К слову, этаким антиподом гипотетического семиотического приона — метода запоминания без запоминаемого — является вполне реально существующий так называемый брейнрот — запоминаемое без метода. Бомбардиро Крокодило, Тун Тун Тун Сахур и Бакка Сатурна Сатурнита по своей имманентной природе являются чистой ментальной нуклеиновой кислотой, ибо они не требуют никакого алгоритма для запоминания, при этом однозначно являясь носителями некого закодированного аллегорического образа, как, например, Бакка Сатурна Сатурнита (читай: бык-Кронос, пожирающий детей), используемая в качестве тайного знака культистами Баала.