Известнейший пример тому — увековеченные в вечности Дантом в его Божественной Комедии гвельфы и гибеллины, где к первым принадлежали в основном всякого рода горожане — купцы, торговцы и ремесленники, обыкновенно поддерживавшие власть Папы Римского, а ко вторым — сторонники Императора Священной Римской Империи в лице земельных феодалов и аристократов.
Подобного рода взаимоотношения можно описать как гармоничную связь между городом и загородом, двумя видами собственности и ведения хозяйства — горизонтальным, тяготеющим к земле и экстенсивным методам (иными словами, отжать себе как можно больше территории и пустить всё под засев или пастбища), и вертикальным, тяготеющих к иерархии и интенсивным методам оптимизации (создать цех, распределить подчинённых по должностям и работу по подчинённым). Словно в атоме, в котором ядро занимает необычайно малую часть объёма, в городе сосредоточены все производящие мощности, окружённые просторами взращивающих территорий.
В данном случае также считаю уместным вспомнить о индийской кастовой системе из работников-шудр, ремесленников и торговцев-вайшьев, землевладельцев, аристократов и воинов-кшатриев и жрецов-брахманов. Нетрудно заметить, что эти господа предпочитают компоноваться парами через одного — шудры работают на кшатриев на полях, пока вайшьи и брахманы тусуются в городах. Подобного рода система уместна во все времена (поэтому, к слову, всех кшатриев-пассионариев нужно высылать нафиг из городов жить на зелёные просторы, ибо в городах они по своей индоктринируемой природе постоянно становятся источниками проблем и инструментами осуществления революций) и легко проецируется на ту же Италию с опирающимися на труд шудр гибеллинами-кшатриями и гвельфами-вайшьями, поддерживавшими католических священнослужителей-брахманов.
Схожее было и в Византии, где существовали две противоборствующие группы — венеты, тождественные итальянским гибеллинам и индийским кшатриям и состоявшие из крупных землевладельцев и старой греческой аристократии (венеты, к слову, являлись ортодоксальными христианами) и прасины, состоявшие из торговцев и промышленников (короче, вайшьев на гвельфах), к которым также примыкали государственные служащие, по своей сути являющиеся брахманами, ибо после жречества (= наук) чиновничество есть самый благородный, брахманский вид деятельности; чиновником-цензором был и голубоглазый брахман Иван Гончаров (прасины в свою очередь были более подвержены влиянию порицаемой в Византии монофизитской ереси).
Уже куда ближе к нашей эпохе кое-что похожее можем заметить и у братьев наших меньших, американцев, чья тяга к созданию двух противоборствующих партий с ничего не значащими названиями вылилась в историю с негроаграрным Югом, представлявшимся демократической партией, и цехопромышленным Севером, который на
Таким образом, можно вывести особый тип цивилизации, характерной чертой которого является дробление для пущей стратегической мобильности на две внешне противодействующие фракции, состоящие из живущих в городах и служащих брахманам вайшьев-торгашей и обитающих вокруг них кшатриев, запрягающих работать на своей земле попавшихся шудр. Данная цивилизация всю свою известную историю мигрирует на запад — из Индии в Византию, затем, через очень тесные связи последней с Венецией (которую, к слову, не затронула «вражда» гвельфов и гибеллинов, за что современники обвиняли её в этой вражды устроении) — в Италию, а потом уже и за океан в Новую Землю Обетованную.
Вероятно, существует особый способ транзита такого уклада жизни, да и подобных диалектических цивилизаций могло случиться куда больше по пути с востока на запад, но это уже тема для солидной исследовательской работы, которую неплохо бы профинансировать не менее солидным грантом (комментарии в канале, в случае чего, всегда открыты).