Существует множество языков, которыми выражается Философия — кто-то при описании и решении вопросов формы и сути человеческого бытия (составляющего основную часть объекта и субъекта философии; остальную же часть занимают вопросы божественные, математические и демонические) пользуется формальной логикой, кто-то использует неформальную логику, кто-то — эзотерику, кто-то — астрологию или алхимию. Как различаются по своей природе человеческие языки, так и языки философии отличаются друг от друга как минимум в квадрате — во-первых, каждая философская школа, порождающая язык, базируется на каком-либо из различных языков, во-вторых, сами философские языки отличаются друг от друга больше, чем языки человеческие, формальная логика разнится с астрологией куда больше, чем русский отличается от немецкого.

Одно из важнейших свойств языка философии — его изящность, неконфликтность, возможность сосуществовать с другими языками, не вступая с ними в противоречие. Понятия христианской добродетели выходят далеко за рамки одного лишь людского общения, распространясь и на своеобразные системы, матрицы концепций. То, как часто вступает какой-либо философский язык в конфликт с чем бы то ни было, явно отображает степень его применимости, площадь покрытия, потенциальный ноосферный объём, который он в принципе (выходя за рамки будущего) способен занять.

Главное достоинство формальной логики — низкий порог входа. Рассуждать о диалектике материализма и рационализме может даже девственный школьник без аттестата, толком не видавший жизни, не постигавший практики — того, на чём истинно и положительно базируется существование человека — и основывающий свои измышления лишь на предельно логичных и прямолинейных, а потому доступных каждому, теориях, подчёрпнутых из пабликов в Вконтакте.

Формальная логика ведёт к порождению явления достаточно богомерзкого как в форме, так и в сути — идеологий. Стремление натянуть догмы жизни на глобус политических и экономических понятий, упорядочить, систематизировать живое людское бытие согласно мёртвым бумажкам, неиспытанным теориям и схемам порождает кадавра, сшитого из постулатов и якобы существующих законов, по которым с какой-то стати обязано развиваться общество. Ещё сильнее начинает катиться по наклонной дело, когда силой обстоятельств идеология вырывается за пределы кружка по интересам немногочисленных любителей голландских методик мореплавания и становится целеуказанием для развития целого государства. Конечно, в некоторых случаях (вроде ГДР) это явление вполне естественно и никак не вступает в противоречие с ходом бытия, но в общем ведёт к понижению духовного уровня массивных групп людей — то есть, государств.

Основной же недостаток формальной логики заключается как раз в её конфликтности — будучи не в силах объять собою сферы более абстрактные, она клеймит их ложными, забывая, что истины в пределах возможностей человеческого разума нет и быть не может.

Это слабая аура, если не сказать больше — само слово «логика» происходит от слова «лукавый», поэтому нормальные люди логикой не пользуются, так как она исходит от шайтана. Умные женщины сразу же это выкупили, и перешли к собственному философскому языку, называемому женской логикой лишь по той причине, что понятийного аппарата недоставало для точной формулировки данного явления, прекраснейшего из всех существующих и не имеющему ничего общего с логикой старых пердунов Гегеля и Маркса.

Со всех сторон говорящие головы убеждают нас в необходимости обладания критическим мышлением. Вы хотите, чтобы мы мыслили критично? Ну что же, нас это вполне устраивает.

Но не нужно, что называется, останавливаться на полпути. Мы готовы показать вам, что значит для исповедуемой вами формальной логики настоящее критическое мышление. Мы подвергнем критике саму концепцию критического мышления и формальную логику как его предтечу, а затем деконструируем это, проложив дорогу философским языкам будущего века.