Как великим народам свойственно расширять своё жизненное пространство, так же и человеки склонны к расширению каждый своего поля контекстов, которое наполняет духовное тело человека так же, как внутренние органы наполняют тело физическое. Одним из основных актов расширения контекстного поля является включение в состав России того, что обыкновенно называют кругозором, новых горизонтов — малых контекстов, уже потом в будущем составящих более крупное контекстное поле.

В то же время контекст есть понятие по своей природе необыкновенно первичное — оно стоит выше и знака, и значения, и смысла; более того, смысл есть значение, помноженное на контекст. Самый стандартный способ своё контекстное поле расширить — выучить новый язык, что увеличит его в прямой пропорциональности с массой Контекста Языка, кроме того, можно и на родном языке залезать в те дебри, которые раньше были скрыты от вашего взора (в общем, принцип в обоих случаях примерно один и тот же).

Чтобы препятствовать этому самому расширению, новый малый контекст зачастую подменяется разнообразными агентами (не акторами) с разной степенью одушевлённости и субъектности на смыслосодержащую туфту, что подчастую приводит к полному вытеснению контекста из чего-либо и подменой его на всякую вторичную залепуху по типу обзоров на обзоры на модели обзоров на модель (во всех существующих и несуществующих смыслах этих слов).

Однако и это не есть самое страшное — в погоне за утилизацией (в смысле использованием) Человека субъекты влияния подкладывают в новый малый контекст симулякр — этакий маргарин, в котором значение и значимость подменили смыслом — хотя, конечно, все контексты в той или иной степени симулякричны — не-симулякрами они становятся лишь когда происходит их прививка человеку с последующим усвоением. Настоящий же симулякр как явление, не имеющее в нашем мире места, никогда не будет полноценно усвоен и всегда будет подвергаться отторжению, проявляющемуся вполне банально — человеку это нечто, передаваемое в симулякре, не будет нравиться. Таким образом отчасти и происходит подключение к паразитному эгрегору, питаемому гаввахом, обильно выделяющимся при возгорании жопы от чего-либо, зачастую абсолютно недостойного внимания.

В этом плане исповедую следующий принцип: если что-нибудь мне нравится, то оно существует, если что-нибудь мне не нравится — то оно не существует. Человек — мера всех вещей, единственный полноценный субъект в этом мире, и он обладает слишком изящной духовной платой, если угодно, платформой, чтобы, использовать её для компиляции и симуляции всякой дурнины. В то же время я вполне определённо и положительно нахожу, что всё, что существует, следует... нравить?.. и наоборот, как уже было сказано выше, поскольку не имеет абсолютно никакого толку гореть с чего-то, что есть вполне реальная и порой повседневная часть этого мира, сотворённого Господом Богом, а следовательно заслуживает какого-нибудь да права на сосуществование вместе с человеком; в свою очередь то, что мне не нравится, не заслуживает употребления на свои нужды моих духовных мощностей.

Однако даже из того, что мне нравится, есть то, что я люблю, и то, что не люблю, как бы оно на первый взгляд странно не звучало. Очень важно делать даже то, что не любишь, иначе перестанешь любить то, что любишь; и жизнь, и мир движутся лишь действием, хоть и не важно, каким, так что любое дело что-нибудь так или иначе да приблизит, главное, чтобы оно не осталось пустой теорией, а обрело плоть в чувстве и усилии.